Девушка посмотрела вниз и увидела мустангера

Девушка посмотрела вниз и увидела мустангера, что поднимался по крутому склону холма прямо к ней. Он мог бы заметить его и раньше, если бы вся ее внимание не было уделено гасиенды.
Он ехал сам, как и тогда, когда поминал Каса-дель-Корво. Ничто не говорило о том, что он недавно был в чьем обществе, особенно в обществе любимой женщины.
Избежать встречи с ним Луиза не могла: было поздно. Пятнистая лошадь уже ответила на приветствие своего давнего знакомого. Вот и всадница должна остаться на месте, ожидая, пока мустангер подъедет к ней.
- Доброе утро, мисс Пойндекстер, - сказал он, потому и в прерии не принято, чтобы женщина здоровалась первой .- Вы одна?
- Сама, сэр. А почему нет?
- Кругом же заросли ... Впрочем, я вспомнил, вы же говорили, что любите ездить верхом в одиночестве.
- Кажется, вы тоже это любите, мистер Джеральд. Или вы не всегда ездите в одиночестве? Я не ошибаюсь?
- Честное слово, я действительно люблю ездить сам. А в последнее время имею несчастье жить в здешнем отеле, или, лучше сказать, в заезде, то там целый день такой гвалт, что и здоровому трудно снести, не то что больному, как это теперь мне. После всего того шарварки прогулка верхом по этой тихой дороге - просто наслаждение. Под этими тенистыми акациями с их пышными зелеными веерами, трепещущие на ветру, любой больной забудет о своих недугах. Вы согласны со мной, мисс Пойндекстер?

- Вам лучше знать, сэр, - на мгновение смутившись, ответила девушка .- Вы же так часто здесь бываете.
- Часто? И я только второй раз сюда приехал, сколы смог снова сесть в седло ... Но простите, мисс Пойндекстер, а откуда вы вообще знаете, что я здесь бываю?

- О, - сказала Луиза, краснея и бледнея, - этого нельзя было не заметить. Я имею привычку проводить много времени на асотеи. Там так красиво, особенно ранним утром, когда еще не жарко, дует свежий ветерок, пение птиц в саду, и пейзаж вокруг замечательный. С нашей крыши хорошо видно и эту дорогу. Оттуда я и видела вас, когда вы проезжали, - конечно, только, пока вы не заехали под эти тенистыми акации.
- Вы меня видели? - Спросил Морис, смутившись, но не от намека, скрытого в последних словах, - его он просто не мог понять, - а при мысли о том, как, уезжая открытой участком дороги, он то и дело смотрел на Каса-дель-Корво.
- Да разве я могла не увидеть? - Быстро ответила молодая креолка .- От нас до дороги едва шестьсот ярдов. Даже женщину - меньше вас и на меньшем лошади - и то было хорошо видно. Когда я увидела, как ловко она накинула свое лассо на бедную антилопку, то сразу поняла, что это та самая сеньорита, добродетели которой вы так любезно мне обрисовали.

- Исидора?
- Исидора.
- Верно. Она же время здесь гостила.

- И очень заботилась о мистере Мориса Джеральда?
- Да, и это правда. Она была очень добра ко мне, а я так и не имел возможности ей поблагодарить. Как дружелюбно она ко мне относится, однако люто ненавидит нас, иностранцев, и ни за что бы не согласилась переступить порог гостиницы мистера Обердоффера.
- Вот как! Видимо, она предпочитает встречаться с вами под этими тенистыми акациями?
- Я совсем не виделся с ней, по крайней мере уже много месяцев, и теперь, видимо, не скоро увижусь, потому что она уехала домой, на Рио-Гранде.
- Вы говорите мне правду, сэр? Вы не виделись с ней? ..