Доктор Ротмонт добивался спиноскопии Квинты

Доктор Ротмонт добивался спиноскопии Квинты. Я объяснил ему, что просветление Квинты всей имеющейся мощностью корабельных агрегатов не удастся скрыть и вследствие этого наши шансы на контакт уменьшатся. Поскольку он настаивал, я послал легкие спиноскопы, способные к камуфляжа. Ты об этом знаешь, командир. Ротмонт лелеял надежды увидеть то, чего таким образом увидеть невозможно. Надежды его кончились крахом, но не по моей вине. Я выполнил его пожелания, ведь это не могло причинить Квинте вреда. Гипотезы, не принимаются в качестве трамплина для реальных действий, могут быть ошибочны, но не губительны.

Голубой огонек погас. Пилоты и Накамура, хотя сидели за одним столом, так гамо погрузившись в кресла, как Стиргард и Араго, напоминали призраков, которые не могут вмешаться в разыгрываемые сцену. Казалось, на них вообще никто не обращает внимания.

- Это было объяснение, - сказал Стиргард. - Ваше преподобие, вы недавно сказали, что это дело в хороших руках. Я не потому не ответил, что тем, кого хвалят, годится молчать, а потому, что знал, как по-разному понимаем мы добро йЗло. Решение я уже принял. Никто из нас не может повлиять на то, что будет дальше. И я также. Я предпочел бы не обидеть никого из присутствующих, однако время жестоких действий - это время жестокой откровенности. Наш второй пилот ляпнул глупость. Мы прибыли сюда не для того, чтобы бросить вызов, и не прибегаем к поединку, чтобы защищать Честь Земли. Если бы это было так, я не принял бы на себя командование разведкой. Человек может постичь и удержать в своем сознании немного. Потому намерен осуществить нечто грандиозное разлагается в ее голове на части. Потому средства так легко могут заслонить цель и сами стать целью. Принимая на себя командование, я попросил сначала дать мне время для размышлений, чтобы немного отступить и понять всю гигантскую массу невероятных усилий сете и SETI. Миллионы рабочих часов, труд судостроителей, полеты в Титана, совещания в земных столицах, фонды, накопленные в банках - все как проявление надежды, не была дешевой газетной сенсацией, коллективы, которые разыгрывали множество вариантов борьбы за контакт, чтобы найти надежный, во всяком случае, самый оптимальный.Я взвесил все и осознал, что, независимо от того, где нахожусь, - на Эвридике или на Гермесе, я - муравей человеческого муравейника, заблудившегося в безграничных просторах космоса, беру на себя непосильную задачу, пожалуй, непосильная для любого другого. Уклониться было легче. Давая согласие, я не знал, что нас ждет. Знал только, что выполню свой долг так, как того потребуют обстоятельства. Если бы я снова начал созывать совещания, то не для совершенствования наших действий, а для того, чтобы сбросить с себя груз. Переложить ответственность хотя бы отчасти на других. Я признал, что не имею на это права, и все же принял решение в одиночку. Никто уже не имеет влияния на то, что произойдет. Но каждый и далее имеет право высказать свое мнение. И прежде всего вы, ваше преподобие.

- Вы решили раздробить ледяное кольцо?

- Да. Аппаратура уже монтируется в корме.

- Вы хотите отбросить кольцо от планеты?

- Наоборот: триллионы тонн упадут на нее. Обломки будут слишком велики для того, чтобы растаять. Они попадут в точки, которые считаются лучше защищенными. Кроме того, будет сдуть верхние слои атмосферы. Это уменьшит атмосферное давление на каких-то сто бар. Это будет предостережение.

- Это будет убийство.

- Пожалуй.

- Принуждение к контакту такой цене?

- Нет. Контакт - дело уже второстепенное. Это будет попытка их спасти. Предоставлены сами себе, они войдут в промежуток Голенбаха. Известны вашем преподобие законы сидеристикы?

- Настолько, насколько они могут быть известны дилетанту. Астрогаторе, вы оправдываете геноцид гипотезой? И потом не собственной, а той, которую произвела машина?

- У нас нет ничего, кроме гипотез. И машина тут мне помогла. Существенно.