Мы потратили много времени, потому

Мы потратили много времени, потому сопровождать машины от шпиля имеет сам Грааль. Поэтому они думали, что водители не отвечают, потому что оказались в нашей радиотени.

Госсе рассказывал об этом спокойно и монотонно. Лондон стоял спиной к окну. Пилот слушал.

- Тем самым вертолетом прилетел с операторами и Пиркс. Посадил своего Гулливера наТраали и хотел встретиться со мной. Мы с ним давно знакомы. Вертолет должен был забрать его вечером, но не прилетел, потому Марлин все машины выслал на поиски. Пиркс не хотел ждать. Или не мог. Имел завтра стартовать и хотел сам присутствовать при проверке корабля. Вот я и должен был позволить ему вернуться в Грааля одним из диглаторив. Я взял с него слово, что он будет идти южной трассе, пусть длиннее, но без провалов. Он дал слово, но не сдержал его. Я видел на ОПС, как он сходил в кратер!

- А что это такое - ОПС? - Отозвался пилот. Он был бледен, на лбу выступили капли пота: он ждал ответа.

- Орбитальный патрульный спутник. Пролетает над нами что восемь часов, именно тогда я получил от него изображение. Пиркс спустился вниз и исчез.

- Пиркс? - Пилот побледнел. - Командор Пиркс?

- Да. Вы с ним знакомы?

- Или мы знакомы? - Вскрикнул пилот. - Я проходил службу под его руководством. Служил у него стажером. Он подписал моего диплома ... Сколько лет Пиркс выходил живой из худших ... - Пилот не договорил. Его трясло. Он обеими руками схватил шлема, словно хотел кинуть им в Госсе. - Как вы позволили ему идти самому в диглатори? Как вы могли? Ведь он командор дальних полетов, а не какой водитель ...

- Пиркс хорошо знал эти машины, когда вы еще пешком под стол ходили, - возразил Госсе. Он, видимо, хотел защититься от обвинений.

Лондон с каменным выражением лица подошел к мониторам, перед которыми с наушниками на шее сидел Госсе, и вытряхнул в него под носом пепел из трубки до пустого алюминиевого бака. Недоуменно осмотрев трубку, он сжал ее с такой силой, что она треснула пополам, выбросил обломки, вернулся к окну и застыл, сплетя руки за спиной.

- Я не мог ему отказать ... - Отозвался Госсе.

Видно было, что он обращается в Лондон, который, словно не слыша его, смотрел в окно на изменчивое клубья рыжего тумана. Уже только нос ракеты выныривал время с его волн.

- Госсе, - вдруг сказал пилот, - дайте мне машину.

- Не дам!

- Имею права оператора тысячников.

Глаза Госсе на мгновение вспыхнули, однако он повторил:

- Не дам. Вы никогда не работали на Титане.

Не говоря ни слова, пилот начал сбрасывать скафандр. Открутил широкий металлический воротник, повидстибав крючки на плечах, распустил змейку, достиг в пазуху и вытащил хорошо скомканную кожаный кошелек. Наплечные сегменты разошлись, словно разрезанные. Он подошел к Госсе и стал по очереди выкладывать перед ним бумаги:

- Это с Меркурия. Я водил там биганта. Японская модель. Восемьсот тонн. А вот разрешение на управление тысячниками. Я сверлил на Антарктиде материковый ледник шведским ледоходом, криоператором. А вот фотокопия диплома из Гренландии: второе место в соревнованиях. А это - с Венеры.

Пилот бросал бумажки и фотографии, музыка козырные карты.

- Я был на Венере с экспедицией Холлея. Вот мой термопед, а это - моего коллеги, сменщика. Обе модели неплохие. Только режим климатизации не держался.

Госсе поднял на него глаза.

-: Но вы пилот?

- Переквалифицировался. Именно в командора Пирксе. Служил на его Гулливере. Сначала командовал буксировозом ...

- Сколько вам лет?

- Двадцать девять.

- Когда вы все это успели?

- Когда захочешь, то успеешь. Наконец водитель планетарных машин овладеет любой новый тип течение часа. Это то же самое, что пересесть с мопеда на мотоцикл. - Пилот замолчал. Имел еще пачку фотографий, но не вытаскивал их. Собрав с пульта разбросанные бумаги, сунул их обратно в кошелек и спрятал во внутренний карман. Стоял у Госсе раскрасневшийся, в распахнутом скафандре. На мониторах одна за другой бежали полосы света без какой-либо информации.