Разве подобает в такое время говорить

- Разве подобает в такое время говорить о теннисе и Италию?

- Но ведь почему? - Удивляется Лавр.

- Святая наивность, - воскликнула Галина Петровна. - Вот поэтому, мы, Руска интеллигенция, и позволили, чтобы села нам на шею эта шантрапа. Мой муж все носился с Марксом. Вот и накрякалы.
- Тут дело не в Марксе, - пробует защищаться профессор.
- А! Говори! - Отмахивается Галина Петровна, ясно не в Марксе, а у вас дураках. Он англичане или немцы на такое не случаев, а ведь от них они все те Маркса и Энгельса, и пролетариат у них настоящий не то что наша голытьба. Это, мол, руским, китайцам, варварам. Подбросили нам того Ленина в пльомбованим вагоне, как вошь тифозную, а теперь трясет вами сорокградусна.
- Ццц! Галочка! Ради Бога! - Замахал руками профессор и показал на стену.

- Вот видишь! Когда на улице совсем тиранов кричал, а теперь собственных стен боишься, - не уймалась Галочка.
Девушка, называемая Рокиткою, сидевшая за столом и была очень молчаливой с бледнорозового личиком, как только съела несколько блинов, сразу прояснишала, синие глаза ее засветились и она начала хватать мать за рукав.
- Отстань, Рокитко! - Сердилась Галина Петровна.
- А я знаю, а я знаю, - проговорила едва слышно Рокитка, вся покраснев от стыда.
- Что же ты знаешь? - Спрашивает мать.
- Я знаю ... Вас! - И указала на Андрея. Андрей также сконфуженный, он понял, он молчит. Остальные присутствующие ничего из этого не понимает. Галина Петровна переходит на другую тему.
- Все это, - говорила она, - пустое, не стоит ломаного гроша. Здесь вот что: где это вы, молодой человек, получаете эти сокровища? - И указала на пустые тарелки, но все поняли ее. - И как это его так сделать, чтобы и мы были посвящены в это благородное дело?

Слово-в-слово и пришли к началу.
- Тогда знаете что? - Говорила Галина Петровна. - Бросайте вы ту вашу Матрону Степановну и переходите к нам.

- А действительно, а действительно, - заговорил профессор.
- Эврика! - Воскликнул Лавр.
- Переходите! - Вырвалось у Рокиткы.
- Есть здесь чулан, - продолжает Галина Петровна. - Извините. НЕ чулан, а настоящая комната. Это так я привыкла ее зовут. Платить не надо, есть достаточно и своих Керенский, а до того нам все равно втиснут какую гориллы ... Итак переходите, шутите, пользуются, берите нашего Лавра, тащите его на село, на субботники - все равно ... Согласие?

Как не согласие! Андрей на верху блаженства. Да и профессор рад, - такой собеседник, а здесь почти сам, все коллеги сидят дома, заседаний нет, журналов нет, академии нет, переписки нет.
И Андрей перешел из своего чердака до дома с мраморными лестницами, с центральным обогрев, с белой, кафлевою, просторной ванной, с выбранной на тысячи томов, библиотекой. И было бы все хорошо, если бы ... По ночам к проживанию врывались какие-то неизвестные, увешанные пулеметными лентами фигуры, что искали, кричали, ругались. Центральное обогрев давно замерзло, водопроводные руры испортились, ванна не функционирует, Андрею запасы скоро иссякли, субботники перестали действовать, горкоопы всегда закрыты.