Он взял с собой не только

Он взял с собой не только свою старую одеяло - на руке у него висела скрученная кольцами веревка из конского волоса, ярдов шесть или семь длиной, так называемое кабриесто, что им обычно припинають лошадей на пастбище. Но на этот раз веревка назначалась на другое.
Пристально осмотрев траву на несколько ярдов вокруг себя, - светила луна, и видно было достаточно хорошо, - Зеб Стамп тщательно разложил на траве веревку, обведя ею освидетельствованном местность так, чтобы внутри можно было лечь. Потом поступил в тот круг, закутался в одеяло и спокойно растянулся на траве. Через минуту он. вроде уже и спал.

Он действительно спал - об этом свидетельствовал его ровный и громкий вздох. Имея здоровье и чистую совесть, Зеб Стамп всегда засыпал сразу, как только ложился.
И почивать ему пришлось не долго. Все время до этого за каждым его движением следили пара любопытных глаз - то были глаза Фелим ОьНийла.
- Правый Боже! - Пробормотал ирландец сам себе .- С какой стати старый огородился веревкой? ..

Некоторое время интерес соперничала в нем с вежливостью, но в конечном итоге возобладала первая, и как только охотник захрапел, как Фелим подкрался к нему, тряхнул за плечо и изложил свой вопрос.
- То есть, проклятый ирландский осел! - Воскликнул Зеб Стамп, не скрывая досады .- Я подумал, что это уже утро ... Зачем я обводжу себя веревкой? И зачем же, как не на то, чтобы не залезла какая дрянь!
- Какая дрянь, мистер Стамп? Змеи, что ли?
- Конечно же, что змеи, пусть тебе попало! Иди-ка спать.

Несмотря на то, что ему так остро вычитали, Фелим вернулся в хижину видимо доволен. Как не считать индейцев, - не раз говорил он, - то худшее в Техасе - это всякое ядовитое пресмыкающееся. Сколы здесь живу, я еще ни одной ночи не спал как положено: с мысли не идут эти проклятые гады, а только заснешь - и во сне их увидишь. Вот жаль, что святой Патрик не ворвался Техаса прежде чем почить в бозе .
Живя в лесу, на отшибе, Фелим почти ни с кем не общался, поэтому и не знал о такой свойство кабриесто.Он решил сразу же применить новое знание на деле. Тихонько, чтобы не разбудить хозяина, который уже спал, он вошел в хижину, снял с колышка волосяную веревку, затем выскользнул на улицу и, постепенно разматывая веревку, выложил ее вокруг стен дома.
Соорудив свой оборонный вал, он вернулся в дом и, переступая порог, пробормотал про себя:
- Ну, Фелиу ОьНийле, этой ночью ты будешь спать спокойно, сколько бы ни было тому змей в Техасе!
После этих Фелимових слов вокруг хижины мустангера запала тишина. Такая же тишина была и в хижине: земляк святого Патрика, уже не боясь нападения пресмыкающихся, растянулся на лошадиной шкуре и почти мгновенно заснул.
Одно время казалось, что все радуются невозмутимым отдыхом - и люди, и собака Тара, и пленные дикие лошади. Тишину нарушало только скотина Зеба Стампа, скубучы траву на пастбище.
Но вскоре оказалось, что и сам старый охотник не спит. Он ворочался с боку на бок, словно ему не давала уснуть какая беспокойная мысль.
Перевернувшись так раз десять, Зеб сел и недовольно огляделся.

- Черт возьми, так наглому ирландском болваном! - Процедил он сквозь зубы .- Испортил мне весь покой, чертова душа! Вот бы вытащить его из хижины и сбросить в реку - была бы ему добра наука! Аж руки чешутся это сделать, и сдерживает меня только уважение к его хозяину - хотя тот тоже ирландец, но человек достоин ... Видимо, я так и не засну до утра.
Излив так свою досаду, охотник снова завернулся в одеяло и лег на траву.
Но заснуть не мог и теперь: слышно, как он ерзает и переворачивается с боку на бок.