Откинувшись в кресле, Мондиан Вантенеда молча

Откинувшись в кресле, Мондиан Вантенеда молча смотрел вдаль, мимо сидящих вокруг него, темный на фоне окна, за которым в ниспадающих сумерках виднелись фиолетовые зубцы гор.

- В верхнем течении Арагуериты охотники, которые охотились на оленей-рогачей, выловили тело белого мужчину, привязанного к надутых воздухом бизонячои шкуры. Спина его была разрублена, а ребра выломаны назад в форме крыльев. Боясь солдат Кортеса, индейцы хотели сжечь труп, однако в их поселке именно находилась конная эстафета Понтерона, по кличке Одноглазый. Труп завезли • в лагерь и там узнали дона Гильельмо. А дон Эстебан пропал без вести.

- Откуда же тогда известна эта история?

Вопрос прозвучал, словно скрежет. Вошел слуга с канделябром. В мерцающем свете стало видно лицо того, кто спрашивал - лимонно-желтое, с бескровными губами. Он вежливо улыбался.

- В начале я пересказывал рассказ старого индейца. Он уверял, будто Мазумак все видит своим Оком. Может, индеец убирав все это в одежды мифологии, и в целом был прав. Это стало началом шестнадцатого века, и европейцы еще совсем немного знали о способности шлифованного стекла увеличивать силу взгляда. Два огромных горные хрустале, отшлифованы или природой, или человеческими руками, стояли на Председателю Мазумака и в Гроте утробы так, что, несмотря на подбор, были видны все, что делается вокруг другого. Это был своеобразный перископ, образованный двумя зеркальными призмами, удаленными друг от друга на тридцать километров. Индеец, который стоял на вершине Председателя, видел обоих злодеев, что залезли в Утробу Мазумака. И, возможно, не только видел, но и мог их уничтожить.

Мондиан резко выбросил руку вперед. В круг оранжевого света на столе упала толстая вязка ремешков. Кожа, покрытая облупившейся краской, была обозначена глубокими надрезами. Когда она падала, послышался шорох: была очень старая и высохшая.

- Так вот, был кто, - завершил свой рассказ Мондиан Вантенеда, - кто следил за экспедицией и потом рассказал о ней.

- Значит, вы знаете дорогу к золотой пещеры? Улыбка Мондиана становилась все равнодушнее, будто таяла вместе с горными вершинами, растворялась в холодной ночной тишине.

- Этот дом, собственно, и стоит у Уст Мазумака. Когда здесь произносили слово, Котловина Молчание повторяла его мощным грохотом. Это был природный каменный громкоговоритель, в тысячу раз сильнее электрического.

- Ой ли? ..

- Сотни лет назад в зеркальную плиту попала молния и превратила ее в кучу кварца. Котловина Молчание - это место, на которую выходят наши окна. Дон Эстебан и дон Гильельмо добрались сюда со стороны Врат Ветров, но Красные Источники уже давно высохли, а человеческий голос не может сдвигать камни. Видимо, долина была резонатором. Пещеру закрыл подземный толчок. Там нависала глыба, она, словно клин, разделяла стены ущелья. Этот клин завалило сотрясением, ущелье засыпало. Что случилось позже, когда испанцы пытались форсировать ущелье, кто вызвал каменную лавину на колонну пехотинцев Кортеса - неизвестно. Думаю, этого никто никогда не узнает.

- Не преувеличивайте, дорогой Вантенеда.