Впереди раскинулась ярко-зеленая равнина

Впереди раскинулась ярко-зеленая равнина, окаймленная вдали темной полосой леса, где могучие дубы, орехи и вязы борются за существование с колючими кактусами и множеством вьющихся и ползучих растений-паразитов, почти неизвестных ботаникам. На юг и на восток вдоль берега реки разбросаны дома - это усадьбы плантаторов. Некоторые из них, очень простые с виду, построен недавно, несколько других, претензийнишои архитектуры, видимо давнего происхождения. Один из них привлекает особое внимание - большой дом с плоской крышей и зубчатым парапетом; его белые стены окрашены на зеленом фоне парка, обступил его полукольцом. Это - гасиенда Каса-дель-Корво.
Обратив взор на север, вы увидите странную одинокую гору - огромный скалистый конус, что на несколько сотен футов возвышается над равниной, а за ним в туманной дали видно волнистые очертания Гуадалупе-ских гор, завершает то высокое и почти не исследован плоскогорья, Льяно -эстакады.
Посмотрите вверх - и вы увидите небо, напивсапфирове, напивбирюзове. Днем - ясное-ясное, без единого облачка, только с золотым круг солнца; ночью - усыпанное звездами, словно выкованный из ясной стали, с четко очерченным лунным диском, сверкающей искренним серебром.

Посмотрите вниз в то время, когда уже исчезли звезды и месяц и насыщенный ароматами цветов ветерок из Мексиканского залива налетает на флаг над фортом и разворачивает его перед утренним светом; поэтому взгляните - и вы увидите эту картину, которую имел бы нарисовать Верне, такую яркую и выразительную, такую богатую разнообразными фигурами, одеждой, цветами, что ее невозможно описать пером.
На этой живой картине вы распознаете людей в военной форме Соединенных Штатов: в голубой - пехотинцев, в темной, почти синий - драгун и в чуть зеленоватой - конных стрелков. Не все они в полной форме - только дежурный офицер, начальник караула и сами стражи, их товарищи, свободные от службы, слоняются возле казармы и в изгороди, где конюшня, в красных фланелевых рубашках, мягких шляпах и нечищеных сапогах.
их можно увидеть и в обществе людей, одетых совсем не по-военному: крепких охотников в рубашках из оленьей кожи и таких же гетрах, скотоводов и мустангер, одетых во мексиканцев, да и самих мексиканцев в широких белых штанах, с серапе на плечах, в сапогах с огромными шпорами и лихо сдвинутых набекрень глянцевито сомбреро. Некоторые разговаривают с индейцами, которые пришли сюда торговать или вести мирные переговоры, - их палатки видно чуть поодаль, а красные, зеленые, синие покрывала, накинутые на плечи, предоставляющих их фигурам живописности и почти классической красоты, которой не могут испортить даже устрашающе разрисованная кожа и липкое от грязи черные волосы, удлиненное прядями из конских хвостов.

Представьте себе этот пеструю толпу в широком одеянии, что говорит о происхождении, род занятий и положение его владельцев; докиньте то там, то там чернокожего сына Африки - офицерского слугу или посыльного с какой-соседней плантации; представьте, как эти люди стоят отдельными кучками и о то говорят или ходят по свободной местности, где остановилось несколько фургонов; представьте еще две небольшие пушки на лафетах и рядом зарядные ящики, один или два палатки, где живут офицеры, направленные оригинальности предпочитают спать под суконной кровлей; сопоставлены в пирамиду винтовки солдат стражи ... Представьте себе все это - и перед вашим внутренним взором предстанет правдивая картина военного форта на границе Техаса, на самом краю цивилизованного мира.
Примерно через неделю после того, как плантатор из Луизианы приехал в свой новый дом, на парадном плацу перед фортом Индж, обратив взоры на гасиенды Каса-дель-Корво, стояли три офицера.
Все они были молоды - самому старшему не больше тридцати лет.