И все же она станет моей

И все же она станет моей!
Святой отец Влязло сговорчиво и угодливо закивал вужачою головкой, а святой отец Походзило кашлянул - словно квакнув.

- Салам алейкум, Бибигуль! - Заходя в комнату пленницы, произнес Сондецкий.
Девушка вскочила с места, положила свою вышивания сторону. Взглянула на господина королевского стражника - в руках был сломан воздушный змей. Так, господин Ежи обо всем узнал! Даже узнал ее имя ...

- Мерхаба! - стараясь быть как можно спокойнее, ответила Бибигуль.
- Так ты, значит, турчанка? - Острые глаза Сондецкого двумя черными гвоздями вбивались в Бибигуль.
- Да, я турчанка! И все ваши лжи о крымских татарах я разгадала сразу!
- Ты сказала: лжи? - Лица королевского стражника налилось кровью.
- Да! Я это сказала! И готова повторить даже перед гетманом Михаилом и королем Сигизмундом!
- Ты никогда не увидишь ни гетману, ни королю, если сейчас же не попросишь прощения у меня, своего повелителя!
Бибигуль взглянула своими серыми глазами прямо в разгоряченный черный жар стражников зрачков - и не захотела ему соответствовать. Стоял со стиснутыми губами, и только щеки и лоб побелели от волнения.

- Ты слышишь, бусурманко, что я говорю? - Завопил господин Сондецкий.
- Слышу! - Ответила она. - Я попрошу у вас прощения только тогда, когда вы меня увезете в Переяслав на Гаптаривську улицу, к моим приемных родителей!

- Никогда! - Отрезал господин Ежи.
- Я давала вам возможность, господин коронный стражник, выйти с честью из ситуации - а вы не понимаете этого!
- Бибигуль! Ганнулечко! - Вдруг сменил свой тон господин Сондецкий. - Поймите же, что нет вам способа выйти отсюда, кроме полюбить меня и стать моей женой! Я предлагаю вам руку и сердце. Я ни к чему плохому вас не склоняю! Я ничего плохого не хочу вам! Поймите мою душу: я люблю вас! Кохам фрекен Анна! Ну, я стану перед вами на колени! .. Ганнулечко! Бибигуль!
И он действительно упал на колени и начал ползти к Бибигуль, пытаясь поцеловать ее ноги.Бибигуль отступала все дальше и дальше назад, а когда уже отступать не стало куда, начала отталкивать господина Сондецкого от себя. Но он был несдержан. Он обхватил ее тело своими пухлыми ручками, но в тех пухлых ручках была недюжинная сила, - он прижал ее к себе, и Бибигуль почувствовала, что задыхается.

- Да отвяжитесь, наконец, от меня, шайтан! - Крикнула она и изо всех сил толкнул господина Сондецкого. Но тот снова бросился к ней.
И тогда Бибигуль, защищаясь, развернулась и врезала ему по щеке. Звук пощечины разнесся по комнате, видлунив-ся от стен соседнюю комнату, где сидела Фатьма, и вернулся назад, к господину Сондецкого, который тут же покраснел как рак. Грубо.
Пан коронный стражник, не помня себя от ярости, выхватил пистолет и прицелился на Бибигуль. Креснула искра - еще мгновение и ...

Фатьма-ханым, вылетев из соседней комнаты, выбила пистолет из рук своего господина, и он выстрелил, уже упав на паркетный пол. Громыхнуло, запахло порохом ...
- Ой, Аллах! .. - Простонала Фатьма.
- Собак сюда! - Закричал господин Ежи. - Собак! Пусть они разорвут ее на части! ..
Собаки влетели через минуту. Они бросились были на Бибигуль, и дорогу им до нее заступила Фатьма, - а псы ее хорошо знали.
- Назад! - Крикнула она - и собаки растерялись. Они растерянно смотрели то на Фатьму, то на господина Сондецкого. Кого слушаться?
- Покорись! - Прошептала Фатьма.
- Никогда! - Ответила Бибигуль. ее всю трясло от страха, но она не хотела сдаваться.
Псы стояли, тяжело дышали, не зная, что им делать, а господин Сондецкий бесился:
- Кто он, этот твой холоп, ради которого ты идешь на такие неподходящие вещи, мужичка?
- Он придет, подождите, он придет! - Дрожа от страха и от возбуждения, закричала Бибигуль.