Правда, когда путешествии, озаренные лучами

Правда, когда путешествии, озаренные лучами заходящего солнца, возвращались к Сосары, Ястреб заметил:
- На самом деле это голубой малахит, но я не думаю, что хоть кто в Сосари на этом понимается.
- Странные здесь люди, - отозвался Арен. - Всегда они-то перепутают. То костлявый мужик вчера правильно сказал, что не каждый сумеет отличить голубой от синей глины. Они жалуются на тяжелые времена, но не помнят, когда оно началось; сетуют, что работа не клеится, а сами даже не пытаются что-то изменить. Им безразлично, кто ты: волшебник или ремесленник - так, словно между ремеслом и искусством магии нет никакой разницы! Все для них одинаковое - серое и невыразительное.
- Да, ты прав, - задумчиво произнес маг, утягнувшы голову в плечи, как настоящий ястреб. Несмотря на невысокий рост, его шаг был достаточно широким. - Но как же им все же недостает?
- Вкуса к жизни, - без колебаний ответил Арен.

- Ты прав, - согласился Ястреб и снова задумался. Скоро, после непродолжительной паузы, он продолжил: - Парень, я рад, что ты сумел выразить мои мысли. Устал я, и голова работает плохо. То тлить мое сердце с самого утра, как мы поговорили с той женщиной, прежде звалась Акарен. Я терпеть не могу руины и хаоса. И врага мне не надо. Но если уж у меня непременно должен быть ненавистник, то я по крайней мере не хотел бы тратить свою жизнь, слоняясь по миру и искать с ним встречи. Целью поиска должно быть нечто ценное, а не всякая мразь!
- Это вы о своего врага, мой господин? - Спросил Арен.
Ястреб утвердительно кивнул головой.
- И когда женщина говорила о Великой Человека, Повелителя Теней, то ...

Ястреб снова кивнул.
- Думаю, что да, - согласился он. - Сдается мне, что мы достигнем цели своего путешествия, когда отыщем не только источник лихолетья, но и человека, который его опекает. То, что сейчас творится на этом острове, - Зло, самое настоящее Зло. Люди растеряли мастерство, утратили достоинство, везде царит мрачное запустение.Здешнее лихолетья, несомненно, является следствием чьей-то злой воли. Но это зло непосредственно не связано с островом - в действительности злоумышленник не обходили ни эти люди, ни Акарен, ни шелка Лорбанери. Следует, по которому мы идем, напоминает воронку от арбы, что сорвалась с обрыва в пропасть и вызвала лавину.
- А не могло ли это Акарен рассказать тебе подробнее о этого врага: кто он, и где его искать, и чего ему надо?
- Сейчас не стоит ее расспрашивать, Арена, - тихо и печально ответил волшебник. - Конечно, она могла бы рассказать много интересного! Свет мудрости все еще пробивается сквозь мглу ее неистовства. Но я должен оставить ее в покое - она слишком страдала.
Вдруг сзади послышался чей топот. Арен обернулся. Их догонял мужчина. Неверное свет заходящего солнца, дорожная пыль и рыжая растрепанная шевелюра образовывали вокруг головы незнакомца кровавый ореол, а его длинная тень, словно какая-фантастическое существо, выпрыгивала среди деревьев, растущих вдоль дороги.
- Постойте! - Кричал он. - Стойте! Я нашел! Я нашел! ..
Он наконец догнал их. Сначала Арен даже полез туда, где недавно было рукоять меча, потом Потрогал пустоту там, где прежде висел нож, а потом юноша однажды невольно сжал пальцы в кулак - он действовал молниеносно, не раздумывая.
Незнакомец был на голову выше Ястреба, достаточно крепким и плечистый. Запыхавшись, он дико, словно безумный, выкатывал глаза и все повторял: Я нашел, нашел! , Пока Арен суровым угрожающим тоном не рявкнул: Чего тебе надо? - И не пошел на него, пытаясь оттеснить безумца подальше от Архимага.
Незнакомец попытался обойти юноши и подступить к Ястреба с другой стороны. Однако Арен снова преградил ему путь.

- Ты, пожалуй, один из красильщиков Лорбанери? - Сказал Ястреб.