О правде, такую хрупкую, что она

- О правде, такую хрупкую, что она нуждается охранников-лжецов? О правде, невероятные по фантастику? Или о правде, всю себе обувается, тогда как ложь пересекает мир?
Он сделал шаг вперед.
- Это же твоя любимая поговорка, не так ли? Она уже неактуальна. Думаю, господин Шпилька рассчитывал на шантаж. И, знаешь, именно на это рассчитываю и я - хоть я и наивен, как тебе хорошо известно. Ты покидаешь город. Немедленно. Тебе это нетрудно. И тебе остается только надеяться, что со мной после этого не случится никаких неприятностей. Как и с теми, с кем я работающие, или с теми, с кем я общаюсь.
- И все?
- Немедленно! - Закричал Вильям так громко, что вельможный где Уорд сделал шаг назад. - Ты уже не только спятил, но и оглох? Ты едешь прямо сейчас, и не возвращаешься, потому что если ты вернешься, я напечатаю твои заявления, черт возьми, дословно! - С этими словами Уильям вытащил из кармана Смартгон. - Дословно правильно! Слышишь? И тогда тебя не отмажут даже уважаемый Пидступп! Тебе хватило наглости ... Тебе хватило глупости воспользоваться нашим домом! Как ты мог! Убирайся из города! И либо обнажает меч, или ... убери ... руку ... с эфесу!
Он остановился, покрасневший, тяжело дыша.

- Правда наконец надела, - произнес он. - И теперь будет бить ногами.
Он сузил глаза.
- Я сказал убрать руку с эфесу!
- Дурачок, дурачок. А я считал тебя своим достойным сыном ...
- Ах, да. Чуть не забыл, - сказал Уильям; ярость бурлила в нем, как в плотно закрытом котле. - Знаешь, у гномов есть один обычай ... Хотя откуда тебе знать. Они же - низшая раса, не так ли? Но, видишь, я знаком с парочкой гномов, поэтому ...
Вильям достал из кармана бархатного мешочка и швырнул его отцу.
- И что же там? - Спросил вельможный где Ворд.
- Там больше двадцати тысяч долларов, по крайней мере, по оценкам экспертов, - сказал Уильям. - Я имел не так много времени на то, чтобы все обдумать, но не хотел, чтобы ты считал меня мошенником. Поэтому я решил, что лучше передбаты, чем недодбаты.Это должно покрыть все расходы на меня - взносы в школу, одежда, все. Кстати, нельзя не признать, что ты занят моим воспитанием недостаточно - если учесть, каким я вырос. Но, как видишь, я видкуповуюсь от тебя.
- Вижу-вижу. Какой шикарный жест. Ты что, действительно считаешь, что семейные дела можно уладить деньгами?

- Ну-у-у ... Да. Это подтверждает опыт. Деньгами, землей и титулами, - сказал Уильям. - Подумай, как часто брак срывается только потому, что другая сторона не имеет хотя бы двух из этих трех преимуществ.
- Дешевый ход. Ты знаешь, о чем я.
- Не уверен, - сказал Уильям. - Зато я уверен, что эти деньги достались мне от человека, который всего несколько часов назад пыталась убить меня.

- Убить? - В голосе Вильямового отца впервые послышались неуверенные нотки.
- Именно так. Ты удивлен? - Удивился Вильям. - А может, когда бросаешь камень вверх, стоит заранее задуматься над тем, куда он упадет?

- Вижу, ты над этим задумываешься, - сказал вельможный где Ворд.
Он вздохнул, пошевелил кистью, и из теней появились другие тени.