И Гарри не мог тут поделать

И Гарри не мог тут поделать. Весь мир аж из шкуры лез, чтобы дать ему денег. Кто-нибудь где-нибудь всегда готов был заплатить ему за мертвую лошадь, или за две тонны креветок, срок годности которых истек так давно, что его не увидишь и в телескоп - а самым удивительным было то, что кто-то заплатил ему, чтобы он их откуда забрал. На тот же случай, когда-то совершенно не находило сбыта - даже у охотников на кошек, даже в кожемяк, даже у самого господина Нудля - Гарри имел огромные кучи компоста за городом, ниже по течению. Там, в тепле перегнивания, образовывался очень плодородная почва (10 пенни мешок, тара ваша ...) - образовывался практически из всего, что попадало в куч компоста, и в том числе, как поговаривали, с некоторых темных личностей, которые пытались отвоевать кусочек этого рынка (... и ваши георгины расцветут, как никогда!)
Его тряпичные-бумажное производство было расположено ближе всего к его дому, поскольку, хотя оно и потребовало больших чанов с жидким основой его богатства, это было единственное из его производств, с которым мирилась его жена Эффи. По слухам, она же приложила руку и к изменению широко известного знака на въезде в их подворье. Ранее этот знак сообщал: Г. Король - нам отливают из 1961. Теперь, однако, надпись провозглашал: Г. Король - возвращаем Природе ее дары.
Маленькая дверца в огромном ворот открыл тролль. Гарри очень предусмотрительно снимал на работу преимущественно представителей нечеловеческих рас, и был одним из первых в городе, кто дал работу троллям. Наконец, какого бы происхождения не были органические субстанции, все они имели одинаковый запах.
- Го?
- Можем ли мы встретиться с господином Королем?
- Чего?
- Я хотел бы купить у него определенное количество бумаги. Скажите ему, что это Уильям де Уорд.

- Добро.
Дверца захлопнулась, закрываясь. Они ждали. За десять минут дверь открылась вновь.
- Король хотел бы вас бачеты, - объявил тролль.
И вот Уильям и Вернигора ступили во двор человека, который, если верить слухам, собрала горы использованных носовых платков в ожидании момента, когда наука научится заставлять насморк отдавать все накопленное серебро.
По ту сторону двери бросались на решетку своих клеток огромные черные ротвейлеры. Все знали, что по ночам Гарри выпускал их побегать по двору. Он сам позаботился, чтобы все об этом знали. Следовательно любой воришка, вознамерившегося бы ограбить Гарри, сначала должен съесть на своей деле не одну собаку - если только не хотел превратиться в пару кило Субстанции Кожемяцкой белой, первый сорт.

Офис Короля Золотой Реки помещался в двухэтажном здании, что нависала над двором. Оттуда Гарри оглядывал дымящиеся кучи мусора и цистерны своих владений.
Даже сидя за своим бескрайним столом, Гарри Король выглядел великаном. Его розовое лицо сияло, через макушку были зачесаны несколько прядей волос; его трудно было представить без подтяжек и нарукавников (даже когда он был без них), а также без гигантской сигары (без которой его никогда не видели). Возможно, сигара служила ему хоть каким защитой от ароматов, которые были, так сказать, исчез отходами его в целом безотходного производства.
- Привет, ребята, - приветливо сказал он. - Чем могу помочь? Будто я сам не знаю, хе.
- Помните меня, господин Король? - Сказал Уильям.

Гарри кивнул.
- Ты - малый где Ворд, а? В прошлом году, когда наша Дафни вышла замуж, ты об этом написал в том твоем новостного листе. Моя Эффи была очень рада, что о нашей Дафни читать всякие там благородные.
- Сейчас этот листок очень разросся, господин Король.
- Да, я об этом же слышал, - откликнулся толстяк. - Эти выпуски, или как его, постоянно попадают к нам. Хорошая сырье, я сказал ребятам откладывать их отдельно.