Шеф именно разговаривал с кем-то по телефону

Шеф именно разговаривал с кем-то по телефону, кивнул, чтобы садились. Уселись в мягкие кресла и, глядя на шефа, пытались угадать по выражению его лица, которого он мнения о последних событиях, но напрасно. О том, что касалось его самого, Совет не очень волновался. В полковника Жолдиша была одна очень ценная черта - он умел настолько тактично вести себя, что подчиненные, вызванные для рапорта, не теряли присутствия духа даже тогда, когда заранее знали, что порученное им дело сделали не так, как следует. В подобных случаях полковник делал замечания настолько умело, что виновные быстро убеждались в заслуженной критике. Он никогда не навязывал своего мнения, а всегда учитывал конкретные обстоятельства, которые нельзя было предвидеть. Поэтому все подчиненные относились к своему шефу с любовью и уважением. Полковник был в военной форме, что случалось не каждый день. Каждый раз, увидев шефа в мундире, Совет замечал, что он ему очень не подходил и только подчеркивал, насколько полковник гражданский человек. Видимо, Жолдиш сам это знал, потому зачастую одевался в элегантный штатский костюм. Но как бы он не одевался, всем своим видом он был очень похож на английского писателя Джона Голсворта. Статный, широплечий, с пронзительным взглядом и высоким открытым лбом, с тонкими губами и слегка раздвоенным подбородком - именно эти черты делали его поразительной схожести с упомянутым писателем. Лицо полковника было такое выразительное, что даже те, которые не видели фотографии того писателя, почему-то всегда цепляли полковнику прозвище англичанин.
- Доложите, майор Менеиле, - попросил полковник, положив телефонную трубку. Жолдиш целом знал о последних событиях, поэтому Совет пытался излагать факты. Рассказывая о бегстве тети Аспасия с чемоданчиком, он был уверен, что шеф поймет самое главное. Совет был уверен, что поступил правильно, и, если шеф имеет другое мнение и не одобряет его действия, ему будет обидно узнать, что сделал промах в таком важном деле. Однако полковник не спешил выражать свои мысли, лишь спросил Раду:
- Известно ли тебе, что машина за номером 83-79 принадлежит министру и уже около двух недель стоит на ремонте?

- Нет, товарищ полковник? Но было бы странно, если бы номер машины, на которой сбежала Аспасия, не был фальшивым.
- А что ты думаешь о следующем: аноним знал твое настоящее имя, час и минуту, когда белокурая дама должна была покинуть помещение, и о содержании чемодана, но почему-то не знал о машине, которая ее ожидала на улице.
- Здесь может быть очень много толкований, товарищ полковник.

- Например?
- Может, доносчик и знал о машине, и, видимо, считал излишним о ней говорить.
- Почему?

- Видимо, надеялся, что я задержу Аспасия.
- Позвольте мне, товарищ полковник, - поднялся Богдан.
- Прошу!
- По-моему, и лицо, звонила майору, не настолько во всем осведомлена, как это может показаться на первый взгляд.
- Давай, дружище, яснее! - Нетерпеливо воскликнул Раду.

- Тут нужно детально разобраться. Давайте немножко подумаем. Кто тебе звонит по телефону, зная, кто ты на самом деле, и говорит: через несколько минут по лестнице будет спускаться белокурая женщина с чемоданчиком в руках. В той чемоданчике то особенно важное для тебя. Женщина действительно шла по лестнице и держала в руках упомянутую чемоданчик. Все же в этой истории то не хватает. Например, что мы знаем про содержимое чемоданчика, да и вообще там что-то было в ней? Видимо, тот информатор знал несколько больше, и майору не сказал. Почему? А чтобы разбудить его любопытство. Вся эта комедия затеяна с единственной целью - заставить майора разоблачить себя. Теперь они точно знают, что брат инженера Стамате - на самом деле офицер службы безопасности и что Фиуреску попал под наблюдение.