Все там считали старого охотника

Все там считали старого охотника своим человеком, и он мог свободно заходить, когда хотел, без пароля и других формальностей, обязательных для всех посторонних. Часовые пропустили его без единого слова, если не считать приветствия, которым обменялся с ним дежурный офицер, а адъютант тут же доложил о нем майору.
Уже с первых слов, с которыми тот обратился к охотнику, было понятно, что его здесь ждали.
- А, мистер Стамп! Рад снова видеть вас. Ну как, удалось вам что-то выяснить в той темном деле? Судя по тому, как скоро вы вернулись, я почти уверен, что это так. Надеюсь, вы привезли какие доводы в пользу нашего бедного узника. Хотя многое и свидетельствует против него, я все же остаюсь при своем мнении - что он не виноват. Ну, а о чем узнали вы?
- Нет, майор, - ответил Зеб без особых церемоний, разве только из вежливости сбросив шляпу, - не очень много узнал и хотя и не думал сюда возвращаться, пока не поникае по прерии, однако заехал на часок. Мне надо поговорить с вами,
- Сделайте одолжение. Я вас слушаю.
- Не могли бы вы как-то оттянуть начало суда, насколько это позволят обстоятельства? Я знаю, что на вас давят со стороны, но знаю и то, что вы имеете власть, а главное, майор, - добрую волю.

- Да. О свободе, вы не ошибаетесь, мистер Стамп. А вот относительно власти, то хоть я ее и имею, но только до определенной степени. Вы же знаете, что в нашей стране военные власти всегда подлежит гражданской, и наоборот бывает только за военного положения, от которого упаси бог, даже здесь, в Техасе. Я могу помешать всякого нарушения закона, но идти против самого закона не имею права.
- Нет, вам и не надо идти против закона, майор. Я и в мыслях такого не было. Только против тех, которые хотят прибрать его к рукам и обратить себе на пользу. А такие в поселке есть, и как не взять их в шоры, то они Доскоч своего. Особенно ожесточенный один из них, и я знаю, кто это, почти наверняка догадываюсь.
- Кто же он?

- Это никуда дальше не пойдет, майор? Хотя я уверен, что нет.
- Мистер Стамп, наш разговор останется между нами. Можете говорить все, что думаете.
- Так вот что я думаю: это убийство совершил не Морис-мустангер.
- Да я и сам такой мысли, вы же знаете. А больше ничего вы мне не можете сказать?

- Видите ли, майор, я мог бы сказать и больше, если бы вы настаивали. И, пожалуй, еще рано - это пока только мои догадки, а я могу и ошибаться. Поэтому позвольте мне в это время оставить их при себе, пока я не съезжу на Нуэсес. А тогда я охотно расскажу вам обо всем, что знаю теперь и, может, еще узнаю в прерии.
- Ну что ж, я согласен подождать, пока вы вернетесь, тем более, что вы действуете в интересах правосудия. Но что сделать мне?

- Оттянуть начало суда, майор, но и только. Все остальное пусть вас не беспокоит.
- На сколько? Вы же знаете, судопроизводство должно идти своим чередом, в соответствии с законом. Я не властен над окружным судьей, хотя, думаю, он немного взвесит и на мой взгляд. Но на него могут повлиять те, что кричат о мести.
- Я знаю, о ком вы говорите. Знаю и их главари, и, может, еще и не кончится суд, как он сам станет подсудимым.
- Как? Так вы считаете, что это не те четверо мексиканцев? ..

- Я еще не могу сказать, майор, они это не они. Уверен только, что они к этому делу причастны, но не думаю, чтобы кто-то из них был зачинщиком. А вот его я и хочу вытащить на свет ... Вы можете пообещать мне три дня?
- Три дня? Как это понимать?
- Оттянуть на три дня начало суда.

- А-а ... Ну что ж, думаю, это будет достаточно просто. Мустангер заключенный военной властью.