Правда, они еще слышат топот

Правда, они еще слышат топот копыт и хруст веток там, где он скачет, ну и что мало пользы, и первого преследователя начинает брать отчаяние. С каждым поворотом всадник без головы вроде все более отдаляется, и вот уже, наконец, не слышать и топот его коня.
- Ах ты проклятая чудовище! - С яростной досадой восклицает Колхаун .- Опять убежит! И оно бы и наплевать, если бы это за ним гнался только я. Но на этот раз я не один. Позади меня старик дьявол. Когда я въезжал в заросли, он был менее чем за триста ярдов ... Неужели нельзя сбить его с пути? Да нет, он слишком хорошо видит следы ... Впрочем, клянусь Богом, таки моги а! ..
С этими словами отставной капитан напяливает поводья и, повернув коня боком, оглядывается на тропу, которой только что проехал. Он разглядывает ее, словно вимиркував определенный план и теперь ищет подходящего места. Водчас руки его с лихорадочной поспешностью настраивают карабин. И весь его вид выражает нерешительность, будто он еще не решился окончательно.

И наконец, немного подумав, Колхаун меняет свое намерение,
- Нет, нельзя! - Бормочет он .- За ним едут другие. Может, и кто-нибудь разбирается в следах. Они же наверняка найдут труп. Да и выстрел услышат. Нет, это не годится.
Он стоит еще с минуту, прислушиваясь. Ни впереди, ни сзади не слышно и звука, только вверху шуршат крылья грифов. Удивительное дело - те хищные птицы кружат над ним!
- Да, он уже, наверное, совсем близко ... Вот же проклятый неталан, что по старому тянутся и другие! Если бы не они, было бы прекрасная возможность избавиться этого шпига. Да так просто!

Нет, не так просто, как вы себе думаете, Кассио Колхаун. И если бы птицы, парящие над вами, умели говорить, то, может, сказали бы вам об этом: они же видят, как приближается Зеб Стамп - так, что нечего и думать заскочить его врасплох. Потому-то его и не слышно.
- Вот было бы хорошо, если бы он сбился со следа! - Рассуждает Колхаун, снова поворачивая коня на тропу .- 'Но в любом случае мне надо следить дальше, пока смогу, а то еще, глядишь, кому-то из тех дураков таки поведет.Но и я дурак - потерял здесь столько времени! Как я теперь не спешу, то старый пес догонит меня, и тогда мне не выстрелить, хотя бы и представился случай. Черт возьми, это было бы хуже!
И, ударив шпорами своего серого мустанга, отставной капитан трогается дальше так быстро, как только может на извилистой тропинке между деревьев. И, проехав ярдов двести, он снова останавливается, и на лице его проступает удивление и радость: впереди, шагах в двадцати от себя, он видит всадника без головы!
Тот уже не скачет вперед, а стоит между низких кустов, едва достигают верхушками его седла. Голова его коня наклонена: он будто щиплет стручки акации. По крайней мере так кажется Колхаун на первый взгляд.
Отставной капитан быстро прикладывает к плечу карабин, но так же быстро опускает его. Конь, у которого он собирался выстрелить, уже не стоит спокойно и не щиплет стручки. Теперь он судорожно дергает головой, почти скрытой в кустах.
Колхаун догадывается, что конь зацепился: поводья, переброшенные через луку седла, запутались между ветвями.
- Наконец попался! Слава Богу!
С трудом сдерживая победоносный крик, Колхаун мчится туда. Он бы и закричал, но боится, чтобы его не услышали те, кто едет сзади.
Еще мгновение - и он уже рядом всадника без головы, рядом той таинственной проявления, которую так долго и упорно преследовал.