И действительно, это был тот самый

И действительно, это был тот самый медведь, на которого когда упал Тимка во время охоты на глухарей; то же, что летом заступил Нади дорогу, по которой счастливому охотнику принадлежала теперь заслуженная награда.
Как только посетители ушли, в комнату вошла Надя. Увидев раненого, девушка заплакала. Старобор повернулся к ней и радостно прошептал:
Надя! Надюша! ..
Надя наклонилась над больным и поцеловала его в губы так нежно, что Тимка чуть не захлебнулся от блаженства.

Мой милый, дорогой Тимка, - шептала девушка, - прости меня, все это произошло из-за меня. Ох, ведь тот медведь мог разодрать тебя. Что бы я тогда делала?
К Наде подошла Тимка мать, взяла ее за руку и сказала улыбаясь:
А я и не думала, что мой сын найдет себе такую красавицу невесту ...
А в сенях между тем тетя Докия шушукалася с соседками, которые только проливали над Тимком слезы:
Вот тебе на! Теперь ясно, почему Тимка отказывался от всех невест. Но подумайте только, кто их сосватал? Медведь! Да это же ужас, не по-христиански!

Старобор за два месяца выздоровел, и на масляную справили свадьбу. Охотник был изрядно обозначен медвежьими когтями, и, надо сказать, те шрамы не добавили ему красоты.
С тех пор Тимко возненавидел абсолютно всех медведей. И когда только ему приходилось наталкиваться на след косолапого, охотник не мог успокоиться, пока не продирявлював ему пулей шкуру.
- Надеюсь, не из мести за посредничество в сватовстве? - Спросил Олег.
Мы засмеялись, но Тит Андреевич заверил нас:
- Конечно, нет. Тимка с Надеждой еще живут, как голубки, и уже воспитали себе двух оживленных голубьяток. Он просто возненавидел медвежье племя за то, что оно обозначило его на всю жизнь. Вот вы сами с ним познакомитесь.
Было уже поздно, когда мы разошлись спать. На следующий день собирались в путь. Опытный Петр Андреевич давал нам советы и присматривал за всем. Каждая вещь прошла через его руки, все лишнее он отвергал, чтобы не иссекать лошадей.
Важным грузом были палатки, без которых путешествие в тайге вообще немыслима. Это были небольшие палатки на два-три человека, очень практичны и совсем водонепроницаемые. Спальные мешки тоже были необходимы. Для Тамары принимали отдельную маленькую палатку.
Совершенно неожиданно к Петру Андреевичу посетил полдень гость, с которым Чижов долго беседовал и, наконец, представил его нам.
Это был Федор Лаврентьевич Шульгин, лесничий, участок которого протянулась на многие сотни километров вокруг Вертловкы. Узнав о нашей экспедиции, Шульгин просил Чижова позволить ему присоединиться к нам. Он, мол, уже давно собирался в далеких Сурунганських гор, чтобы сделать там таксировки леса, - то есть определить количество древесного материала, возраст растений, сорт древесины и т.д. поскольку о лесах той части тайги вообще не было еще никаких сведений. Лесничий совсем не обременит нас, потому что, у него есть собственный верховая лошадь и ослов, чтобы, не очень нагружен и сможет нести также часть нашего груза.
На вопрос Чижова, согласны мы взять Шульгина с собой, никто не ответил. Олег колебался, Тамара пожала плечами, а мне было все равно, - увеличится наша экспедиция или нет. Наконец заговорил Тимофей Старобор, высокий, плечистый мужчина в расцвете сил, с большим шрамом на лице.

- Лесничий знает тайгу, и он хороший охотник.
Такого же мнения были оба Чижов, и это решило дело. Федор Лаврентьевич поедет с ними.
Это был статный, энергичный и предприимчивый человек с волевым лицом, широким квадратным подбородком, густыми черными бровями и серыми глазами, в которых светилась сообразительность. Беседовал Шульгин громко, сопровождая свои слова оживленной жестикуляцией.

Тамара отвернулась и тихо сказала:
- Он хитрый, как лиса. Я бы не положила ему палец в рот.