Его дочь, эта красавица-креолка

Его дочь, эта красавица-креолка, за последние годы слишком привыкла к своему гордого титула и общего преклонения, а это нередко усыпляет или совсем убивает в человеке естественные душевные движения. И хотя он был ее отец и по закону имел над ней власть, однако сам хорошо понимал, как недалеко достигла бы и власть, если бы стала против дочкины свободы.

Итак плантатор радовался и из того, что дочь послушалась его и, вместо носиться верхом по прерии, довольствовалась прогулками в саду, где стреляла из лука в птиц, которые неосмотрительно наворачивались ей на глаза.
Пятидесятилетний отец, разве можно быть таким наивным? Неужели вы забыли свою собственную молодость, и те мечты, которые вдохновляли вас, и хитрости и уловки, к которым вы прибегали, и байки, которые рассказывали, лишь бы скрыть то, что, может, было благородным порывом вашей души?

Видимо, отец красавицы Луизы не помнил ничего, хотя мог бы и вспомнить кое-что из своих молодых лет. И он, вероятно, все то забыл, потому что иначе не преминул бы случаю пойти за дочерью в сад и украдкой посмотреть, что он под деревьями на берегу реки. Тогда он увидел бы, что ее развлечение не такая жестокая, как можно было подумать. Девушка не пронизывала стрелами птичек, доверчиво порхали вокруг нее. Как видно, она предпочитала показывать свою стрелковую мастерство другим способом: настромляла на острие клочок бумаги и пускала стрелу за реку, в гаек на том берегу.
Увидел бы он и еще удивительнее картину. Через некоторое время и стрелки, будто не вподобавшы места, куда ее послали, и желая вернуться в прекрасные руки, что пустили ее в воздух, прилетала обратно в сад с тем же, или, может, подобным, клочком бумаги, насаженные на острие.
Непосвященному зрителю это удивительное явление могло бы показаться загадочным или даже сверхъестественным. И посторонних зрителей там не было, а те двое, что по очереди натягивали тетиву и пускали туда-сюда ту самую стрелу, хорошо все понимали.
Любовь на замок не запри, - утверждает древнее пословицы, хотя оно, может, и не совсем подходит к техасской прерии, где замков не знают.
А вот другая пословица, которая несет в себе почти ту же мысль, пригодное до всех мест и времен: Как есть охота, найдется и возможность. И вряд ли что могло бы подтвердить его лучше, чем те полеты стрелы над рекой Леоной.

Луиза Пойндекстер обнаружила охоту. Морис Джеральд нашел возможность.

Глава XXXI Хитроумные ПЕРЕПРАВА

То переписки стрелами не могло продолжаться долго. Какие бы то были влюблены, если бы они удовлетворились общением на расстоянии полета стрелы! Сердца, полные любви, стремятся биться и палаты вместе, рядом, чувствуя удары друг друга. Как и в где рай земной, то вот он!
И Морис Джеральд, и Луиза Пойндекстер стремились новых встреч.
И эти встречи проходили - уже не при неверному свету солнца, а тихой полуночной часа, и только звезды были свидетелями этих тайных свиданий. Уже дважды встречались влюбленные под деревьями на краю сада, дважды обменялись горячими клятвами под холодным сиянием звезд. Условились и о третьей встрече.

А гордый плантатор, который едва ли не больше всего гордился своей дочерью, даже не догадывался, что она каждый день нарушает его родительскую волю. Что его дочь, его единственная дочь, девушка из древнего аристократического рода, красавица, умница, которая имела все, чтобы выгодно выйти замуж, крадется ночью на свидание с ловцом лошадей! Если бы ему такое хоть приснилось, он вскочил бы со своего мягкого кровати, словно от громкого сурьмы, что предвещает конец света.
Вудли Пойндекстер ничего такого не подозревал. Да и подозревать не мог - слишком уж невероятное и страшное все оно было. Именно поэтому он и мысли такой не допускал, а если бы она вдруг и мелькнула у него, он сразу же прогнал бы ее прочь.