Рассказал немного больше, чем слышал

Рассказал немного больше, чем слышал действительности, как по мне, то и того было бы достаточно, чтобы сойти с ума. Ет, пусть оно все пропадом! Что было, того все равно не вернешь. Виделась она с ним - ну и пусть! Зато уже теперь не увидится, разве что на том свете. Ну, и это уже как сама захочет ... Не думаю, однако, что между ними что-то уж такое было. Какой у нее нрав, она не из тех женщин, и, может, это действительно была только благодарность ... Да нет же, нет! Не обманывай себя ... Из одной только благодарности не встают с постели среди ночи, чтобы бежать на свидание в захолустье саду. Она любит, любит! .. Ну и пусть себе любит, черт с ней! Женой его ей не быть. И никогда больше она его не увидит, разве только по-дальше сопротивляться. Да и тогда увидит лишь на то, чтобы помочь осудить. Одно ее слово - и он повиснет на суку. А она таки скажет слово, если не скажет другой, которого я уже дважды от нее добивался. Третий раз будет последний. Еще один отказ - и я выложу свои карты. Тот ирландский проходимец получит свое, и он сам вынесет ему приговор. А плантация, дом, негры, все, что здесь есть ... А, дядюшка Вудли! Вас я и хотел видеть ... Приведенный монолог происходил в комнате Кассия Колхауна. А прервал его Вудли Пойндекстер. Грустный и молчаливый, он бродил коридорами Каса-дель-Корво и вошел в комнату племянника скорее случайно, чем с каким. Определенным намерением.
- Хотел меня видеть? Зачем, дружище?
В голосе убитого горем старика звучали униженные, почти заискивающие нотки. Еще недавно гордый Пойндекстер, который вгонял в дрожь две сотни черных рабов, стоял теперь перед своим новым хозяином! Правда, то был его племянник, сын его родной сестры, но теперь он получил власть над дядей. И, зная его злую натуру, старый плантатор не ожидал ничего хорошего.
- Я хочу поговорить с вами о Лу, - сказал Кол-Хауна.
Именно этой теме Вудли Пойндекстер предпочитает не касаться. Боялся о ней даже подумать, не то что обсуждать, особенно с человеком, который завела этот разговор. Однако он не проявил удивления, и вряд ли и был удивлен.То еще накануне подсказало ему, что такой разговор должен состояться, и он ждал ее.
Тон, которым заговорил с ним Колхаун, отнюдь не развеял его опасений. Небожеве просьбе было похоже на требование.
- О Лу? А о чем же? - Притворно спокойно спросил Пойндекстер.
- Ну ...- нерешительно сказал Колхаун, будто не зная, как подступиться к такой деликатной теме, или просто притворяясь .- Я. .. я хотел ...

- На мой ...- перебил плантатор, воспользовавшись его колебания, - как по мне, то лучше не говорить сейчас о ней.
Это было сказано почти умоляюще.
- Почему же, сэр? - Спросил Колхаун, которому это отрицание придало дерзости.
- Ты не знаешь почему, боже?
- Конечно, я знаю, как вам тяжело. Бедный Генри пропал, и думают даже ... Но, может, он еще найдется и все будет хорошо.

- Нет! Мы уже никогда его не увидим ... ни живого, ни мертвого. Я больше не имею сына!
- Вы дочь, и она ...
- Она опозорила меня!

- Я. не верю этому, сэр ... Нет, не верю.
- А что же тогда означает все, что я слышал ... да и сам видел? Что заставило ее уехать неизвестно куда, в двадцати милях прерии, самую, в хижину простого торговца лошадьми, и быть у его постели? О Боже! .. И почему она стремилась спасать его - убийцу моего сына ... и ее родного брата? Боже мой! ..
- Что касается первого, то он сам это объяснила, и, по-моему, вполне вероятно .- Сам Колхаун так н является считал .- А со вторым тоже все довольно просто. Каждая женщина поступила бы так же. Я хочу сказать - такая женщина, как Лу.

- Таких, как она, нет. Это говорю я, ее отец. О, если бы я мог думать так, как ты! Бедная моя дочь! Кто мне ближе по ней теперь, когда я потерял сына!
- Как раз она и может найти вам нового сына. Человека, уже близкую вам, что сделает все, чтобы заменить того, кого вы потеряли.