О Аллах, если бы только в этих

О Аллах, если бы только в этих разбойников не было своих коней! А то ведь могут броситься вдогонку - и тогда ничто не спасет Фатьму, ничто не спасет Бибигуль! ..
Она оглянулась. Збойникы стояли на дороге и махали руками вслед. Лошадей у них, кажется, не было ...
Сколько еще миль до Зарубинець? Сколько еще часов до утра? О, если бы у лошади хватило сил, а у Аллаха - фортуны для Фатьмы!
Полная луна уже немного опустился вниз. Звезды передвинулись с одного края неба на другой ...

А за спиной, в Каневе, стоит на кладбище разрыта могила, а в гробу спит мисяцелиця красавица Бибигуль ...
Яремко прискакал домой вечером вместе с хлопали и Цабекалом. Они везли весть от Михаила Дорошенко из Сечи до Иова Борецкого в Киев. Весть, как сказал сам гетман, не была слишком спешно, поэтому он разрешил Яремко на несколько часов заскочить в Переяслав.
Если бы Яремка так не тревожило сердце, если бы ему не мерещились разные ужасы, то он бы, может, и не заскакивал в город на Трубеже. Но еще Недайборщ посоветовал обязательно заехать домой - сердце зря не предвещает. Когда погибли Недайборщеви Петушки, его сердце об этом вистувало ... Именно поэтому и попросился Яремко у гетмана на несколько часов домой.
Когда они летели втроем Гаптаривською улице и пыль, как пороховые взрывы, шарахкала под копытами коней, кто-то из соседей удивленно и тревожно крикнул: Яремко! Яремко не было времени оглядываться, останавливаться, даже просто здороваться - он летел домой.
Вот и знакомый плетень, вот и родной дом. Почему в ней не светится? Неужели дома нет никого?
Яремко слетел с коня. Так же соскочили со своих коньков хлопали и Цабекало. Не привязывая коня, бросился к двери, постучал, потом забарабанил в окна.
- Кто там? - Послышался родной голос. Мать! Живая!

- Это я, мама! - Крикнул Яремко вовсю.
И тут же услышал крик радости и причитания ... Двери, оказывается, были не заперты. Это ему так сначала показалось. Яремко вскочил в сени, потом в хату ...
- Мама, почему не горит?
- Сынок, Бог от нас отвернулся! Кто украл нашу Аннушку, твою Бибигулечку!

Вплоть до самого утра сидели в доме, не ложась спать, и говорили о Бибигуль.Отец лежал больной, весь в бреду, мать рассказывала Яремко и о базар, и о карету, и о каких двух святых отцов-иезуитов, и о озверевшего медведя, за которого отец не успел угнаться за каретой и выручить Яремкову подругу.
- Но папа, ну, почему он лежит больной и не лечится? Пусть приедет Маша!
- Сынок! Была Машенька! И Петр был! Петр ищет, он даже на след будто набрел, говорит, что надо искать в Каневе ... Но папа не хочет жить. Папа мне говорил: я не уберег Яремковои Бибигулечкы, нашей дочери, то зачем жить мне на свете? Пусть меня Бог забирает! ..
- Господи! Что же это творится на белом свете! - В отчаянии повторял Яремко ...

Под утро мать постелила Яремко и казакам. Хлопали и Цабекало, измученные долгой дорогой, вскоре уснули. А Яремко не спалось. Он закрывал глаза - а перед глазами стояла Бибигуль и звала его к себе ...
Тогда он тихонько встал, вышел из дома в сарай. Безумно, радостно, приветствуя утро нового дня, чирикали воробьи.