Той же ночью добрались штаба

Той же ночью добрались штаба партизанской бригады, и Лашков-Гурьянов наконец понял, в чьи руки попал .- Этот мерзавец на первом же допросе рассказал все, что знал, - констатировал Рубцов. - И вот что интересно: Лашков сообщил, что вскоре перед арестом случайно присутствовал при разговоре Хорвата с представителем Главного управления имперской безопасности штурмбанфюрером Краусс .- С тем же Краусс, о котором сообщает Седой? - Добавил Карий .- С тем же. Лашков утверждает, что по некоторым репликам, которые ему удалось услышать, он сделал вывод: в Цеппелин готовят какого агента для важной акции в глубоком советском тылу - представьте себе, специально для него фирмой Мессершмитт построен самолет .- Ого! - Воскликнул Карий .- Еще один интересный факт, - сказал Рубцов. - Этот агент был на приеме у Скорцени, понимаете, если его принимали на таком уровне, то действительно немцы задумали нечто экстраординарное. Скорцени подарил агенту талисман: брелок и для ключей - поцарапан бронзовый черт. Кажется, поцарапал его, освобождая Муссолини .- то в этом есть, - проворчал Карий .- Так-так. Итак, мы знаем: группа агентов, которую нам удалось обезвредить, имела задание найти и подготовить место для посадки самолета. В помощь этой группе был кияутий почти целый бандеровский отряд. Это о чем говорит? - Еще бы! - Так. Задержанные нами агенты, вероятно, искали место для посадки самолета с диверсантом, о котором сообщал Седой .- Два конца одной цепи? - Точно. И теперь от того как вы поведете радиограммы с Цеппелином, зависит, захватим мы агентов или нет. Возможно, одного, а может, целая группа. Крайней мере одного из талисманом Скорцени .- Мы сделаем все, Василий Семенович. Радиста, как я рассказывал, Бобрьонок с Толкунова уже везут сюда, с хлынет на минуту должны быть. Я сам лично займусь им .- Очень прошу, Вадим Федотовичу, я бы тоже подъехал, но за вами, как за каменной стеной. Систематически информируйте мене.Генерал положил трубку, а карий сидел еще несколько минут, размышляя. Дело набирало - неожиданный поворот.Полковник понимал, что теперь ее возьмет на контроль Главное управление контрразведки, возможно, сама ставка, и каждая ошибка весит очень багато.Вийшов в комнату, где разложил бумаги на столе его идьютант - лейтенант Щеглов .- Ну, где же они? - Спросил нетерпляче.Щеглову не надо было уточнять, кого именно имеет в весе полковник. Лейтенант взглянул на часы, подумал несколько секунд и ответил безапелляционно: - Прибудут через три-четыре хвилини.Лейтенант ошибся лишь на минуту: виллис остановился у домика контрразведки через пять минут. Виктор затормозил у самого входа, и розшукувачи провели радиста в кабинет Карого. Юрку Бобрьонок приказал подождать в комнате Щеглова.Радистови развязали руки, он стоял посреди кабинета, разминал их, и довольная улыбка касалась его губ. Карий подумал: вот так устроен человек - агента взяли с поличным, не может не знать, что ему угрожает расстрел, а он разминает руки и не думает больше ни о що.Полковник обошел вокруг агента, внимательно рассматривая его, словно в кабинете стоял не обычный диверсант с погонами лейтенанта Красной Армии, а некое заморское чудо. Под этим взглядом агент съежился и опустил руки.Дивився на Карого робко и с надеждой, наверное, осознал, что от этого человека с седыми висками зависит его доля.Нарешти полковник остановился. Стоял, чисто выбритый, в випрасованому, аккуратно подогнанному кителе, запрокинув голову назад и смотря холодно и безразлично .- Ваше настоящее имя? - Спросил наконец. Агент подтянулся, стал смирно, ответил четко: - Младший лейтенант Гапон Иван Алексеевич .- Часть? - Тридцать девятый стрелковый полк девятнадцатой дивизии.