Чего тебе? - Спросила недостаточно радушно

- Чего тебе? - Спросила недостаточно радушно и прикрыла глаза ладонью, рассматривая клиентов .- Это я, бабушка Виро.Видно, такое обращение повлияло на бабку, потому двинулась с крыльца, но все же остановилась на лестнице и спросила: - Кто - я? - Вы же меня знаете как облупленного, Штунь я, Юрий Штунь с Подгородище и имею дело до отца Василия .- Штунь? И откуда ты взялся? - С улицы, откуда же еще? - Чем добрых людей беспокоить, лучше бы там и оставался ... - проворчала, но все же открыла калитку и пропустила парня к дому .- Отец Василий дома? - Отдыхают они .- Это я подожду .- Конечно. - Старая аккуратно заперла калитку и дверь дома на два оборота и пропустила парня из прихожей кухни. Молча указала на табуретку и стала бряцать посудом.Юрко снял шляпу, пом яв его ладонями и сказал нерешительно-просительно: - Проголодался я, оаоусю Вера, утром не ел .- Тераз много голодных, - ответила равнодушно, даже не взглянув в сторону парня. - Да я вроде и не чужой ... - Это как сказать ... - не обернулась и продолжала грохотать посудой. - Времена тяжелые, и каждый должен заботиться о себе .- Святая церковь, бабушка, - начал Юрий можно мягче - учит, что надо помогать нуждающимся ... - И правильно учит, - говорили за его спиной басом.Юрко оглянулся и поспешно встал с табурета, ибо в дверях стоял сам отец Василий Загуменный. Правда, сейчас, в пижамных штанах и майке, он ничем не напоминал священнослужителя и зевнул сладко, совсем по-домашнему, прикрыв ладонью рот, однако привычным жестом протянул парню руку, и тот склонился перед ним, поцеловав руку .- Здравствуйте, святой отец , - сказал почтительно. Отец Василий осмотрел Штунь неодобрительно .- Был настоящий мужик, - наконец вынес приговор, - а стал гайдуков. Откуда ты? - Долго рассказывать. - Юра выразительно посмотрел на спину бабки Веры, и отец Василий сразу понял его .- Накормите нашего гостя, госпожа Вера, - приказал. - И хорошо. А я пока одягнусь.Бабця недовольно бросила напивмокру тарелку на стол, положила рядом хлеб, вытащила из шкафа кусок сала, помидоры и огурцы. Подумала немного, пожалуй, взвешивала, что именно означал приказ святого отца накормить хорошо, наконец, получила еще полукольца колбасы.Штунь, хотя и ел не так давно в офицерской столовой, придвинулся к столу и аппетитно захрустел огурцом. Подумал: вот настоящая пища - сало и колбаса, а когда есть еще помидоры и луковица, жизнь становится совсем хорошим и можно не учитывать явную недоброжелательность старои.Юрко успел згетелиты почти всю колбасу, когда на кухню снова заглянул отец Василий. Чисто выбритый, в черных узких брюках и белоснежной рубашке. Посмотрел, как уплетает парень колбасу, и приказал бабушке: - Зготуиите нам кофе, госпожа Вера, и подайте в гостиную. Настоящего кофе, - уточнил, увидев вопросительный взгляд старухи, - потому что имеем дорогого гостя.Пани Вера, критически осмотрела скомканный Штунь пиджак, видно, не очень-то и согласилась с определением дорогой гость, но возразить не посмела. А Юра, дожувавшы кусок сала, наконец оторвался от стола и поблагодарил учтиво. Знал, что отец Василий любит учтивость, он привык к ней в церкви - поднимала его над обыденным миром, делала значительнее и влиятельнее, чем был в действительности. Это, конечно, не мешало святому отцу не чураться мирских дел, особенно когда речь шла о пожертвованиях, так дела церковные не отделял от дел личных, да и как может быть иначе: пастырь всегда неотделим от своей пастви.Воны уселись в модерно обставленной гостиной отца обочине журнального столика, на который госпожа Вера поставила дымящийся кофейник и чашечки, но отец Василий словно забыл о кофе, посмотрел на Юру пристально и приказал: - Розповидай.Хлопець заерзал на стуле .- Но, святой отец, получилось некое дикое глупость, даже не знаю, с чего начать ... - Почему стриженный? Юрко подобрался.