Ну и хорошо, правда? - Сказал Уильям

- Ну и хорошо, правда? - Сказал Уильям. Как в книжке - это звучало вполне позитивно.
- Возможно, было бы лучше сделать большие отступы между сообщениями? - Предложил Гунилла.
Уильям продолжал рассматривать страницу. В его мозгу начала формироваться идея. Через мгновение она уже стала казаться естественной, как именно письмо.
- Как насчет того, чтобы ставить небольшой заголовок к каждому сообщению? - Сказал он.

Подняв кусок бумаги, он быстро написал: Драка в трактире: 5-6 раненых.
Боддони внимательно прочитал.
- Да, - наконец сказал он. - Выглядит достойно.
Он передал бумажку через стол.
- Как вы называете эти свои докладные записки? - Спросил он.

- Никак, - сказал Уильям.
- Вам следовало бы их как-то назвать, - пояснил Боддони. - Что вы пишете вверху?
- Обычно что-то вроде Глубокоуважаемые господа ... - начал Вильям.

Боддони потряс головой.
- Это не годится, - сказал он. - Надо что-то, как бы это сказать, более общее. Такое, чтобы цепляло.
- Может, Анк-Морпоркськи хроники? - Спросил Уильям. - Я, к сожалению, не очень умею выдумывать.

Гунилла вытащил из кармана фартука свой пенал и выложил на стол несколько букв. То из них составив, он смочил буквы чернилами и прижал к ним лист бумаги.
Уильям прочел: Время.
- Немного перепутал ... Секунду, - пробормотал Гунилла, забирая букву.
Уильям остановил его.
- Не знаю, - сказал он. - Гм. Оставьте-ка так, как есть. Только дайте большую с.
- Уже, - сказал Гунилла. - Порядок. Неплохо, парень, а? Сколько тебе надо копий?
- Гм ... Двадцать? Тридцать?
- Как насчет пары сотен? - Гунилла кивнул гномам, которые сразу принялись за работу. - Иначе нет смысла даже запускать станок.
- О, нет! В городе просто не будет столько желающих заплатить за это по пятерке!
- Нет вопросов - бери по полдоллара. Выйдет пятьдесят долларов нам, и столько же - тебе.
- Ничего себе! Действительно? - Вильям посмотрел на сияющее лицо гнома. - Но нам еще предстоит их продать.Это же не то, что пирожные в магазине. И не ...
Он втянул носом воздух. На его глаза навернулись слезы.
- О нет, - сказал он. - У нас опять гости. Я знаю этот запах.
- Какой запах? - Удивился гном.
Дверь со скрипом открылась.
Что можно сказать о Запах Старого Хорька Рона, чей аромат был таким густым, что получил собственную личность и вполне заслуживал того, чтобы писаться с большой буквы? После первого шока ваши органы обоняния казались на милость победителя. Они прекращали функционировать, столь же бессильны противиться этому Запаха, насколько устриц может переплыть океан. А еще через несколько минут из ваших ушей начинала течь сера, а волосы начинало сивишаты.
Запах Рона течение его жизни достиг такой силы, что начал вести полусамостоятельных существования: время от времени он даже самостоятельно ходил в театр или читал коротенькие стихи. Словом, Рона Запах во многом превосходил самого Рона.
Руки Старого Хорька Рона были запхани глубоко в карманы, но с одной из карманов торчал отрезок лески - или, скорее, много отрезков, связанных в один. Он заканчивался небольшим собакой пепельного окраса. Возможно, это был терьер. Собака вошел в помещение или стыдливо, или, скорее, просто украдкой. Он передвигался как пес, который давно понял, что на свете существует гораздо больше тяжелых ботинок, чем смаковитих косточек.