Но приказал - Давай к схрону.Юрко

Но приказал: - Давай к схрону.Юрко нахмурился .- Вам хорошо, всю ночь спали, а тут снуют туда-сюда ... - Но схватил автомат и полез в схрону.Муха зажег свечу. Стоял перед Юрой босой, в расстегнутой нижнем рубашке и скреб ногтями грудь .- Так что тебе? - Спросил, словно только недавно осознал, что Юрко повернувся.Хлопець, не отвечая, растолкал радиста, который сладко посапывал, словно спал дома на мягкой кровати. Михаил сел на нарах, свесив босые ноги и протирая глаза, - Что случилось? - Спросил. Вдруг соскочил с нар, сон с него как рукой сняло, придвинулся к Юре, схватил за грудь. - Где Харитон? Парень отпрянул .- Вас зовет, - объяснил, - Где он? - В лесу остался, версты за четыре отсюда .- Почему сам не пришел? - А у него и спрашивайте. Я что - приказывать ему могу? Говорит: позови Михаила с рацией, а мне что? Я и пошел звать. Радист взглянул недоверчиво .- А чего он в лесу остался? - Спросил .- притомились они. Говорят: зачем мне идти, когда снова от схрона надо отходить. Залегли в кустах спать, а меня послали. Я так думаю, - улыбнулся вдруг ехидно, - господин Харитон набавилися с тамтамы мирошницею, всю ночь не спали, ну и решили видпочити.Згадка о мирошницю оказалась удачной - Муха захохотал и сказал с завистью: - Я вам скажу: от той девушки и я бы не отказался. Красивая мирршниця, прошу вас, с ней не соскучишься, она из тебя все вытянет, даже душу ... Радист еще раз зевнул, сел и стал надевать ботинки. Юрко примостился напротив него, попросил Муху: - Дайте, друг сотник, чего-нибудь поесть, ибо одни и баловался, и ужинал, а других - в овин спать ... - Начальство! - Не то что одобрил, но и не полаяв Муха. - Начальство, оно всегда выше, и ему нужно угождать. - Он отрезал хлеба, придвинул Юрку полукольца колбасы. - А мне идти или нет? - Запитав.Юрко успел обсудить с Бобрьонком и эту проблему. Выход Мухи с схрона усложнял ситуацию. Не потому, что розшукувачи боялись упустить кого-то из двух - были уверены в своих силах и знали, что справятся с обеими. Но радиста надо было взять живым, обязательно живым и желательно непораненнм.Сотник же, собственно, не очень интересовал контрразведку: еще один обычный бандеровец, которые, к сожалению, еще не перевелись в лесах. Естественно, бандитов надо вылавливать, однако куда же он денется: схрон окружены и выход в Мухи один - или сдаться, или пулю в лоб .- А как хотите, друг сотник, - одиовив Юрко и принялся за колбасу. - О вас речи не було.Муха удовлетворенно потянулся .- Тогда мы еще отдохнем. - Полез на верхние нары, лег, свесив басе ноги. - Люк засуньте, - попросил, - потому-то я не виспався.Нарешти радист оделся. Сел за столик, также позавтракал хлебом и колбасой. Лениво поднялся, взял Сидора с рацией, положил пистолет в карман брюк, сказал: - Двинулись? Он полез первый, а Юра, прихватив шмайсера, за ним. Думал, как хорошо все обернулось. Вылез, сунул крышку, выпрямился, вздохнул свежего, ароматного воздуха, и голова чуть не закружилась. Чувствовал себя каким натянутым, фальшивым, подвинул к тропе, слыша голос лишь некой птицы, сквирила на берегу. Не к добру Сквиры, - подумал, но сразу же забыл о птице: шел, настороженно прислушиваясь к легким шагам радиста за спиной.