Сидя в кабине угрожающе наклоненного диглатора

Сидя в кабине угрожающе наклоненного диглатора, Ангус Парвис обливался холодным потом, представляя, как глупо сокрушит доверенную ему машину. К счастью, только левый локтевой колпак зацепился за скалу, скреготнувшы, как корабль, севший на рифы. Из-под стали брызнуло осколками и снопами высеченные искр, и велетохид, содрогаясь, вернул себе равновесие.

Пилот встряхнул головой, рад, что в ущелье потерял связь с Госсе, потому самодействующий передатчик показал бы на мониторе всю его историю. Ангус вышел из глубокой тени и удвоил внимание. Ему стало стыдно - дело было элементарная и старая, как мир. Ведь сдвинуть с места отдельно тепловоз и сдвинуть его, когда к нему прицеплен вереницу вагонов, - это абсолютно разные вещи. Вися в доспехах, Ангус имитировал маршевый шаг, и колос был снова удивительно послушен. Пилот в окно видел, как слабый движение его руки тотчас становится взмахом клищуватои лапы, а когда он делает шаг, башнеобразными нога поблескивает диском колени, выдвигаясь вперед.

Ангус отошел от космодрома уже на пятьдесят восемь миль. Это он знал из фотографий, сделанных спутником, и с карты, выполненной в масштабе 1:800 (изучал их накануне вечером), что дорога до Грааля делится на три основные части. Первая охватывала так называемое кладбище и вулканическое ущелье, которое он только что миновал. Вторую только увидел - то была воронка в массиве застывшей лавы, сделанная серией термоядерных взрывов. Это был самый массив застывших извержений орландського вулкана, и раньше никто не мог его преодолеть иначе, чем здершися отвесными склонами. Ядерные взрывы въелись в сейсмический барьер, до закрывал проход, и разрезали его пополам так, как разогретый чем разрезает кусок масла. На карте, которая светилась перед Ангусом в кабине, это ущелье было полностью обрисованы восклицательными знаками; они напоминали, что здесь ни в коем случае нельзя выходить из машины.

Радиация после термоядерных взрывов была все еще опасна для человека, незащищенной панцирем велетохода. Выход из ущелья отделяла от входа в ущелье равнина длиной в милю, вон черная, словно засыпанные сажей.Вдруг Ангус услышал Госсе. Ничего не сказал ему о том столкновения со скалой, а Госсе сообщил '. ТЦО по ту сторону звори Великого шпиля, на полпути, радионагляд за ним осуществлять уже Грааль.

И именно там начиналась третья, последняя часть пути через впадину. Черная пыль, что покрывал равнину между двумя склонами, облепил ноги диглатора колен, Ангус быстро и уверенно шел в низких клубах пыли до почти отвесных стен расщелины. Он пробрался к ней сквозь обломки скал, оплавленных жаром взрывов. Эти скалы, твердые как алмаз, рассыпаясь во иридиевым подошвами диглатора, разлетались во все стороны со свистом пуль. Но дно ущелья было гладкое, как стол.

Ангус оказался между обожженные стены в хлопок шагов. Он врос в машину, которая бы стала его собственным, увеличенным до гигантских размеров, телом. Вошел в темную глубину, такую неожиданную и непроглядную, что пришлось зажечь фары. их ртутное лучи соревновалось с клубьям мрака, что барахталось между столбами звори, не пуская туда рыжие, холодное, мрачное свет неба, светились в воротах ущелья. За каждым шагом велетохода эта светлое пятно делалась все большим и большим. Наконец стены почти сошлись, словно не желали выпускать его велетохид Поллукс, пытались сжать его неуклюжие плечи в своих каменных объятиях. Однако это была иллюзия: обочине машины оставалось по несколько метров.

И все же Ангус должен замедлить ход, потому Поллукс, набирая скорость, снова начал угрожающе шататься, как утка.