Яремко подбежал - горячий, грязный, с безумными

Яремко подбежал - горячий, грязный, с безумными глазами, в которых все еще застыл удивление перед непостижимыми действиями природы. Он так намахався саблей, не испытывал никакого холода. Молодой, горячий! - Подумал Недайборщ, глядя на юного казака.
- Так-так, - еще раз откашлялся Карп. - Кто там у нас, Яремко, на руле?
- Степан Чорнолиций ...

- Это ты его так прозвал? У него же другая фамилия! ..
- Да так его все ребята зовут ... Так что ему сказать?
- А чтобы правил на адмиральскую галеру. Видишь? ..
- Вижу ...

- Таранить будем. В сторону ... На абордаж брать. Сейчас же!
- А невольники?
- А что невольники? Прыгай с Гостинським и Цьопою - и еще несколько ребят возьми! - Просто к невольников, бейте надзирателей, отпирает гребцов - и наверх, на палубу! .. Давай, выполняй! ..

- Бегу!
Через несколько минут галера, изменив курс, пошла на сближение с адмиральским кораблем. Флаг Ясира-реиса бессильно трепетал на самой мачте, пушки стреляли во все стороны, несколько ядер пролетело и мимо Недайборща. Гребцам была дана команда разогнать галеру к наивысшей скорости. Они поняли, что идут на таран, но не боялись - их расковали, следовательно, в случае опасности успеют выскочить в море ...
Несколько ядер пролетело мимо Недайборща. На Адмиральской галере не подумали, что казаки решили, захватив турецкое судно, идти на таран.
Сего раз получилось несчастливо для адмиральской галере. Удар был нанесен по левому борту - и получилось как раз так, что покосившаяся на правый бок галера (все турки згрудилися там, отбиваясь от нескольких чаек) от сильного удара перевернулась. Но перевернулась она не вверх дном, а на сторону. Стоголосое заревело в трюме, страшным криком ахнули прикованы в ряды невольники, посыпались в воду турки - и тут же, на глазах у ошеломленного общества, галера с адмиральским флагом вместе с телом Ясира-реиса (он же погиб в бою, как сказал один из пленных турок, который взобрался на галеру Не-дайборща и тут же, спасая свою жизнь, перешел в христианскую веру), вместе с планами строительства крепостей, вместе с адмиральскими сокровищами, вместе с невольниками пошла ко дну Черного моря.

- Куда прыгать? - Дрожащими губами произнес Яремко, свирепо глядя на Недайборща. - Зачем вы, пан атаман, сказали нам идти на таран? Я же спрашивал: а что будет с невольниками!
- Сопляк! - Дохнул на него облаком дыма Недайборщ и выхватил саблю.

- Отамане! - Предостерегающе воскликнул господин Гостинський, прыгая между Яремко и Недайборщем.
- Господин атаман! - Так же предостерегающе закричал Оксен Цьопа и обхватил Недайборща сзади обеими руками. - Не трогай малого!
Думал Недайборщ, что снимет с себя одним движением Оксена, - да нет, не получилось!
А тут еще от руля прибежал Степан со своим черно-красным лицом, на которое страшно было взглянуть. Выкрутил руку атаману, забрал саблю.
Только тогда отпустили ребята атамана Карпа.
- А чего еще и трубку не забрали? - Повернулся он к Степану.
Яремко стоял бледный как смерть. Он даже не задел своей сабли - не хотел обнажить ее против атамана ...

- Так почему же еще и трубки не отобрали? - Переспросил Недайборщ.
- Это был бы непослушание, - ответил Оксен Цьопа.
- А это что - послушание? - Взревел Недайборщ. - Бунт в бою! Ребелии! ..
- Тихо, атаман! Тихо! Никакого бунта, никакого ребелии! - Сказал с нажимом Оксен Цьопа, и его разноцветные глаза остановились на атаману. - Мы не ангеляны, и у нас не их законы! ..