Он развернул мясо, лежавшее в засаленном

Он развернул мясо, лежавшее в засаленном клочке газеты, и крайне осторожно капнул кровью на кучку пепла.
Облако пепла взлетела в воздух и превратилась в мигая Отто.
- Ну как? Может, еще раз? Теперь знимайт с обскурограф! - Сказал он. Он уже тянулся к своей сумки.

- Пожалуйста, - Вильям глянул на плечо гнома, - капрал, позвольте ему выполнять свою работу. Наконец, он носит черную ленту ...
За спиной Стража Отто достал из банки новую гадкую тритоноподибну чудовище.
- Вы хотите, чтобы я вас обоих арестовали? Вы незаконно проникли на место преступления!
- Вы не могли бы уточнить, какого именно преступления? - Спросил Вильям, с хрустом розчахнувшы блокнот.
- Прочь, вы, двое ...
- Бу! - Тихо сказал Отто.
Земляной угорь уже, очевидно, был перенапряженный. Организм, что тысячелетиями эволюционировал в среде с высокой концентрацией магии, отдал за одну секунду столько тьмы, что ее хватило бы на хорошую ночь. На мгновение она залила комнату - основательная неразбавленная темнота, испещрены тонкими голубовато-фиолетовым плетением. Вильям снова почувствовал, что она струится сквозь него непрестанным потоком. Потом волнами вернулось свет - как возвращается прохладная вода на то место, где в озеро погрузился брошенный кем-камень.
Капрал повернулась к Отто.
- Это было темное свет!

- О, вы тоже с Убервальд ... - радостно начал Отто.
- Да, и я не ожидала увидеть это здесь! А ну пошли вон!
Они проскочили мимо оцепенев капрала Гноббса, пробежали по лестнице и выбежали наружу, на морозный воздух улицы.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать, Отто? - Поинтересовался Вильям. - У меня сложилось впечатление, что она очень рассердилась, когда ты сделал то второй снимок.

- Ну, это непросто объяснить, - пробормотал вампир.
- Это опасно, а?

- О нет, по крайней мере, нет шодний физический эффект ...
- Как насчет психических эффектов? - Спросил Вильям, который слишком часто играл словами, чтобы не заметить подозрительно осторожного формулировки.
- Мошливо, сейчас не время ...

- Ты прав. Расскажешь мне позже. Но до того, как попробуешь это еще раз, ладно?

Пока Уильям бег Филигранською улице, в его голове творилось черт знает что. Еще час назад он мучился вопросом, какие из идиотских писем поставить в газету, и мир казался более или менее нормальным. Теперь же мир перевернулся. Правителя подозревали в попытке убийства - и это выглядело бредом (хотя бы потому, что жертва осталась жива). Кроме того, он пытался скрыться с грузом денег, и это тоже выглядело бредом. Нет, нетрудно было представить человека, который присвоила деньги и совершил покушение на убийство - но достаточно было подставить на место этого человека кого-то вроде Патриция, и картинка тут же рассыпалась. И как быть с мятой? В комнате ней просто-таки пахло!
Было и еще немало вопросов. Выражение лица капрала в тот момент, когда Уильям покидал кабинет Патриция, не оставлял сомнений, что ему вряд ли удастся еще когда-нибудь заполучить информацию от Стражи.
И все это время в воображении Уильяма возвышалась мрачная призрак печатного станка. Он должен как-то сложить все в связный рассказ, и сделать это нужно прямо сейчас ...
Когда он влетел в типографию, его встретил радостный господин Метель.