Директор ходит спокойный. Дело со средствами

Директор ходит спокойный. Дело со средствами на время решена. Семен Иванович имеет право взять свой жезл на левую руку и пойти куда-то с чувством удовлетворения. Суета прошла прекрасно. Когда он появляется в классу, ученики его гратулюють. Он улыбается в свои рыжеватые усики ...
- Ну, хорошо, хорошо, господа! А теперь к науке!
Варвара Сергеевна врывается, как уланский вахмистр.
- Мадмуазель! Месье! Бонжур! Ну! Выспались? Погуляли? А теперь к науке! Маслов! Соль-ву-пле! - И закрутилось по-старому, только оживленным темпом. И Речицкий, и Ижакевич, и все остальные выступили из небытия. Гимназия должна подтянуться. Дисциплина, порядок, конец года ... Темпо, темпо, темпо! ..
Вечер вносит много нового. Василий приобретает новых мыслей. Все то встал там, в кресле. С Настенькой должна быть конец. Он еще не знает, как это сделать. Она не для него. Она вот кончает гимназию. К ней ухаживают взрослые. Он для нее только игра, а такая роля ему решительно не импонирует. Интересно, что от него хочет Гнатюк? Он проявляет столько приязни, что это становится подозрительно. Каковы его отношения с Настей? Вопросы, вопросы, вопросы. Все они висят, а коснуться их нельзя. Шпачук. Тот выразительно смотрит на Василия враждебно. Несколько невнятно относится Козенко. Прихода на вечеринке не был. Встретив Василия, он только сказал: - Ну, сударь? Как там? - В голосе заметна равнодушие, и слово сударь звучит иронически. Василий его понимает. И он кое обижен и имеет к Василию претензию ... И почему они все имеют к нему претензии? И тот, и тамтой, и почти каждый? Странно. Считают, что Василию везет, что он идет вверх, что имеет счастье, успех, поведение ... Василий только улыбается. Успех, выпил две рюмки коньяка и потратил на это все свои деньги. Успех, подержал несколько часов платок панны? Успех, Гнатюк его неизвестно для чего напитков? Гнатюк опьянел, потому что был недоволен. Ему нужно общество. Василий для него соперник. Он в душе также убежден, что Настя больше интересуется Василием.
Интересуется! - Думает прегорько Василий. Уже на другой день после вечеринки, в понедельник, когда шли в школу, Василий вышел, не дожидаясь ее в окне. Решил окончательно. Достаточно той комедии! Больше не может. Видит ее, как алмаз в лучах солнца сияющий в переливах, но он не фантаст, не маньяк, потянется с топором к солнцу. Он вышел сам без Евгения, молча, слегка подтянут, уверен. И здесь действительно неожиданно наткнулся на Мединский. Она шла за ним в отдалении двадцати шагов. Василий слышит, что она пытается его нагнать, но он идет и идет, не оглядываясь и напряженно глядя. Его тянуло вернуться! Ноги самовольно липли к земле. И наконец, за поворотом на директорский, она его окликнула:
- Пан Васыль! Подождите! .. - Голос ее очень ласковый. Ничего не остается, как только подождать.

Остановился и чувствовал, что сердце снова бьется быстро и больно. Лицо снова заливает красный цвет. Остановившись на пивзвороти, не смотрел ей в глаза, не имел на то ни отваги, ни возможности. Догнала, слегка запыхавшаяся, раскрасневшаяся, подала и пожала руку.
- Не могу никак вас догнать, - сказала она.
Василий молчит и чувствует, что ему от волнения дрожат губы. Еще никогда такого не испытывал. Кажется вот-вот вырвется из него плач или смех, то истерическое. Она почувствовала все.

- Василечки, - нежно сказала она. - Вы на меня сердитесь!
- Нет! - Почти выкрикнул он. - Но ... вы ... для вас ... я игрушка!

Фу! Как это выглядит глупо. У него на глазах слезы.