Нет, юноша все еще искренне

Нет, юноша все еще искренне любил свою Родину и оставался ей предан, однако эта преданность теперь стала более глубокой, более прочной и основывалась на другой, серьезной основе. Теперь Арен понял, в чем его слабость, и, поняв это, научился рассчитывать свои силы. А сила в нем есть - это он знал точно. Но, кроме обычной силы, у него нет ни особых талантов, ни магического дара - ничего, что можно было бы предложить своему повелителю! Разве что честную службу и искреннюю преданность? Но хватит ли этого там, куда они плывут?
Ястреб-то сказал: Чтобы пламя свечи казалось ярким, нужно, чтобы ее окружала темнота. Арен пытался утешить себя этими словами, но сейчас они почему казались ему не слишком утешительными.

На следующее утро, когда они проснулись, все вокруг - вода и воздух - было серым. Лишь высоко над мачтой Зориле лазурь небес, а низко над водой стелился густой туман. Впрочем, Арену и ястребов, родившихся на Севере, было не привыкать к тумана - они относились к нему, как к старому другу, что наведался в гости с Енладу или Гонту. Мгла мягко окутывала лодку со всех сторон, и путешествующих казалось, что они вдруг попали в хорошо знакомую комнату после многих недель плавания среди слишком ярко освещенных и слишком безлюдных морских пространств. Они вернулись в воды с привычным пидсоння и теперь, вероятно, находились где-то на одной широте с островом Роук.
А примерно за три дня плавания на восток от этих покрытых мглою вод ясное солнечные лучи выигрывало на золотистом листьях деревьев Призрачного саду, озаряло зеленую макушку Роукського холма и черепичная крыша Обители Мудрецов.
Колдовская мастерская находилась в Южной башни. Это была большая комната, уставленная ретортами и перегонными кубами, пузатыми длинношеими бутылями, тяжелыми тиглями и крошечными горелками; на столах лежало много различных щипцов, тисков и гвоздодера, валялись какие терпуги , зажимы и трубочки; везде стояли ящики, бутылочки и кувшины, плотно закупоренные и обозначены не только гардийськимы, но и древними рунами, да и другого алхимического утвари здесь хватало: стеклодувный инвентарь, устройства для очистки драгоценных металлов, медицинское оборудование и т.д..Среди всех этих невероятно захламленных столов и скамей стояли Мастер-Перетворець и Мастер-Приворотник.
Седовласый Перетворець держал в руках большой камень, издали похожий на неогранований алмаз. Камень был очень твердый, прозрачный, словно вода, хотя иногда казалось, что он излучает мягкое Аметистова-розовый свет. И все же, несмотря безупречную прозрачность кристалла, внимательный наблюдатель почти сразу замечал внутри него какую-то странную муть: на поверхности камня не отражалось решительно ничего из того, что его окружало, и человеческий глаз будто погружалось в бездонные глубины кристалла. Одна грань сменяла другую, человек видел все глубже, пока не погружалась в сон, из которого не было возврата. То был знаменитый Камень Шелиета. Когда он принадлежал владельцам острова Вэй и был украшением их казну. Обычно камень применяли как снотворное средство, хотя иногда с его помощью улаживали гораздо опаснее сделки.