Конечно, он бы никогда не смог

Конечно, он бы никогда не смог сказать что-то язвительное такой малютке, которая походила на хрупкую изящную статуэтку из красного дерева.

- А вот как! - Крикнула она и ловко, словно маленький тюлень, нырнула в прозрачную мерцающую воду. А где-то через минуту Арен услышал ее пронзительный голосок и увидел черную гладкую головку, появившаяся над морской поверхностью в нескольких шагах от него.
- Теперь твоя очередь, - обратился к Арена юноша, который был, пожалуй, его ровесником, хотя ростом и телосложением напоминал скорее на двенадцатилетнего. Это был довольно мрачный парень с вытатуированным на спине голубым крабом. Он нырнул, и остальные ребятишек тоже бросились в воду, даже самый маленький, трехлетний малыш. Арене, чтобы не осрамиться, пришлось последовать их примеру и плюхнуться в море, пытаясь поднять как можно меньше брызг.
- Плыви, как угорь, - сказал тот юноша с крабом на спине, вынырнув из воды рядом с плечом Арена.
- Или как дельфин, - очаровательно улыбаясь, предложила хорошенькая девушка и мгновенно исчезла под водой.

- Или как я! - Воскликнул трехлетний мальчик, покачиваясь на волнах, как пустая бутылка.
Следовательно и в тот вечер, и в течение всего следующего дня, и на протяжении еще многих долгих жарких дней Арен купался, беседовал В работавший вместе с молодежью, которая жила на плоту Старая. Вспоминая события, произошедшие с ними времени, как они с Ястребом отплыли от берегов острова Роук, Арен, ничтоже сумняшеся, признал встречу с детьми Открытого моря удивительной приключением за все время их путешествия. Ведь то, с чем они столкнулись в этом пустынном уголке мира, никак не вязалось с тем, что произошло раньше, а еще меньше - с целью их путешествий. Какой звездной ночи, собираясь спать под открытым небом, юноша подумал: Кажется, будто я умер, и все это происходит со мной уже после смерти, в загробном краю, где всегда сияет яркое солнце, за пределами нашего мира, среди сынов и дочерей моря ... Перед сном Арен обычно искал на южном небосклоне желтую звезду Гобардон и его младших сестер, которые совместно образовывали в поднебесье гардийську руну Агнен.Но теперь звезды сходили позже, и он уснул, не дождавшись, пока все созвездия появится над горизонтом. И днем, и ночью плоты плыли к югу, но в море никогда ничего не менялось, ведь то, что постоянно меняется, всегда кажется неизменным. Майские дожди прекратились, на ночном небе ярко сияли звезды, а днем пригревало солнце.
Конечно, Арен понимал, что жизнь на плотах - не такое уж и беззаботное, как могло показаться с первого взгляда. Он расспрашивал своих новых друзей о зиме, и они рассказывали ему о холодные дожди и мощные волны, о одинокие плоты, дрейфующие в бурном море сквозь серый туман и тьму - неделя за неделей, месяц за месяцем. Прошлой зимой, во время шторма, который длился почти целый месяц, они видели такие огромные волны, которые, по их словам, были, словно грозовые тучи (слова гора дети не знали). С гребня одной такой волны можно было увидеть следующую, невероятных размеров, за несколько тысяч шагов от первого, и это грозное громадье то и дело накочувалося на их плоты.
- Неужели ваши плоты выдерживают такие ураганы? - Спросил Арен, и ему ответили: Да, но не всегда. Весной, когда мы собираемся возле Дороги Балатрану, обычно хватает двух, трех, а то и шести плотов ...
Женились здешние жители совсем юными. Синий Краб, этот юноша с татуировкой в честь собственного имени, и красивая девушка по имени Чайка уже были супругами, хотя ему исполнилось всего семнадцать, а ей - на два года меньше. И таких пар среди лоцманов хватало.