Я подожду вас здесь или встречу

Я подожду вас здесь или встречу где-то на дороге.
Бенито кланяется и вновь трогается. И вновь ему приходится остановиться.
- Вот что, сеньор Бенито, я подумала и решила ехать с вами. Вперед!
Капризы господаревои племянницы уже не удивляют управляющего. Ни о чем не спрашивая, он послушно обращает коня к холму. Донья Исидора отправляется за ним. Она сама велела ему ехать впереди. Конечно, это нарушение аристократического обычая, но она имеет на то свои основания.
На этот раз Бенито ошибается. Сеньорита едет с ним не с пустой прихоти. Вернуться на поляну ее заставляет действительно уважительная причина: она забыла там не только серапе и шляпы, но и записку, что нанесла ей столько неприятностей.

Донья Исидора сверила другу Бенито далеко не все, а об этом ему знать тем более ни к чему. Записка может привести к скандалу куда серьезнее ссоры с Мигелем Диасом. Итак Исидора и хочет забрать ее сама. Какая глупость, что она не подумала об этом раньше!
Но как записка попала в Койота? Конечно, от Хосе!
Значит, ее слуга - предатель? Или Диас стал на дороге и забрал записку силой?

И то, и другое предположение вполне дельные. От Диаса можно надеяться и не такого; что касается Хосе, то она и раньше имела основания сомневаться в его верности.
Вот о чем думает молодая мексиканка, вновь поднимаясь по склону над речной долиной.
Наконец они достигают вершины и выезжают на знакомую поляну. Теперь Исидора едет рядом с управляющим.

И Мигеля Диаса там нет, и вообще никого нет, а что самое обидное для Исидор - нигде не видно ни клочка бумаги! На траве лежат ее шляпу, ее серапе, длинный конец лассо с распущенными удавкой - и больше ничего.
- Возвращайтесь домой, сеньор Бенито. Видимо, тот человек пришел в себя и смог сам сесть в седло. Ну и слава Богу ... Но помните, друг Бенито, все равно никому ни слова. Понимаете?

- Понимаю, к нему Исидоро.
Управляющий поворачивает назад и вскоре исчезает за гребнем холма.
Молодая мексиканка остается на поляне сама.

Она соскакивает с седла, набрасывает на плечи серапе, надевает сомбреро - и вновь обращается на хорошенького идальго. Потом возвращается к лошади и садится в седло - медленно, механически, словно мысли ее далеко ...
В этот момент на поляну, крадучись, выходит бедный Хосе.
Не дав ему опомниться, донья Исидора резко спрашивает:
- Где мое письмо, говори?
- Я отнес его, госпожа.
- Кому?
- Я. .. я оставил его ... в гостинице, - запинаясь и бледнея, отвечает слуга .- Дон Морисио уехал оттуда.
- Врешь, негодяй! Ты отдал его дону Мигелю Диас. Молчи! Я сама видела письма в него.
- О сеньора, простите меня, простите! .. Я не виноват, ей-богу, не виноват.
- Дурак, надо было придумать что-то умнее. Ты сам себя выдал. Сколько заплатил тебе дон Мигель за измену?
- Жизнью клянусь, госпожа, это не была измена. Он ... он заставил меня ... угрожал, бил ... Мне ... ничего не заплатили.
- Так я тебе заплачу! Ты мне больше не слуга. А плата вот тебе ... вот тебе ... вот тебе ...

Не менее раз десять повторяет Исидора эти слова, и каждый раз ее хлыст падает на плечи неверного слуги. Он пробует бежать, но тщетно. Его снова и снова останавливает страх перед пылающими конем, что может сбить его с ног и растоптать копытами.
Биение кончается только тогда, когда на смуглой коже несчастного появляются синие полосами.
- А теперь, подлец, прочь с глаз моих! И чтобы я больше никогда тебя не видела. Прочь!

Изгнанный слуга опрометью выполняет приказ. забавным поспешно, словно испуганный кот, он обращается в бегство, рад спрятаться со своей позором в колючих зарослях.
Исидора тоже недолго остается на поляне. ее гнев сменяется глубокой печалью. Те коварные людишки не только помешали ей осуществить свое намерение, но и завладели ее сердечной тайной.
Она снова погоняет коня домой и, подъехав к гасиенды, видит необычную картину.
По всей усадьбе суетятся люди.