Но скажи мне, почему? Я был

Но скажи мне, почему? Я был еще совсем ребенком, когда мы пустились в эти странствия. Я не верил в смерть. За прошедшее с тех пор, я кое-чего таки научился - пусть не так уж много, но научился! Да, теперь я знаю, что смерть существует и что когда я тоже умру. Но радоваться этому я так и не научился! Мысль о смерти меня совсем не веселит! Если я искренне люблю жизнь, разве не естественно, что я ненавижу, когда оно заканчивается?
Дома Арена учил фехтованию мужчина лет шестидесяти - невысокий, лысый и требовательный. Юноша никогда не любил его, но терпел, понимая, что свое дело мастер знает безупречно. Но однажды, упражняясь в поединке со шпагой, Арен нащупал слабое место в защите своего учителя и выбил у него из рук оружие. Юноша навсегда запомнил, какой невероятной, непостижимой радостью вдруг засияло лицо его сурового наставника. Искренняя надежда, счастье - вот он, настоящий соперник! Наконец ученик сравнялся с учителем! С этого наставник уже не отпускал Арене: они рубились навсправжкы, а с лица старого мастера не сходила та же упрямая, безжалостная улыбка, которая становилась светлее, когда юноша начинал активнее наседать на него. А сейчас похожа улыбка озаряла стальное лицо Ястреба.
- Жизнь без конца, - сказал колдун. - Жизнь без смерти. Бессмертия. Каждая живая душа стремится к этому, ведь жажда жизни является залогом здоровья души. Но берегись, Арена! Ты - один из тех, кто может осуществить свое желание.
- И что тогда?
- А тогда - то, что уже происходит сейчас: полнейший упадок. Унижение искусства. Забытые ремесла. Онемевшие певцы. Невидящие глаза. Что дальше? Король-обманщик на троне Земноморья. Навеки. И в его владениях вечно царить разруха. Перестанут рождаться дети. Не начнется новая жизнь. Ведь только смертные могут нести в себе жизни. Только в смерти - залог возрождения. Большая Равновесие - это отнюдь не покой и не застой. Это вечное движение, вечное становление нового.
- Но как может угрожать Великой Равновесию один-единственный человек, какое значение для Вселенной имеет один-единственный человеческая жизнь? Нет, это невозможно, этого нельзя допустить ... - Арен запнулся.
- Нельзя? Но кто запретит? И кто позволит?
- Я не знаю.

- Я тоже. Зато я хорошо знаю, беды может натворить один-единственный человек. Я знаю это, потому что и сам когда совершил зло. Почти такое же, то и меня подзуживали глупая спесь. Я приоткрыл проход между нашими двумя мирами - жизни и смерти, света и тьмы. Это была лишь щелка, совсем маленькая и узкая - я просто хотел доказать, что сильнее самой смерти. Я был юным и со смертью еще не сталкивался - точно как и ты ... А следовательно Архимаг Немерле пришлось применить всю свою силу и мастерство, а в итоге - и отдать свою жизнь, чтобы заживить рану во Вселенной и обезвредить открытую мной лазейку. Вот, можешь посмотреть, какой след оставила и ночь на моем лице! А Немерле она убила ... О да, дверь между мирами света и темноты можно открыть! Для этого надо иметь немалую силу, но вообще-то это вполне возможно. А вот снова запереть эту дверь - ох как нелегко ...
- Но то, что сделал ты, конечно же, отличается от того, что ...
- Почему? Потому что я - хороший человек? - Ястреб холодно посмотрел на Арена, и тот словно вновь ощутил укол шпаги старого мастера фехтования.